Сначала я подумал, что Крюгер, возможно, опасается, что я сойду с ума во время миссии и ненароком убью своего подопечного. Но тут меня осенило — ему и в голову не приходило рассматривать меня в качестве спасателя. Леннокс Крюгер выбирал оперативников, исходя из их квалификации и навыков. И меня сочли неподходящим, потому что, видимо, принять мысль о том, что кому-то может понадобиться моя защита, было не той способностью, которой, по его мнению, я обладал. Возможно, он был прав.

И все же моя девочка доверила мне свою безопасность. Даже подставила мне свою незащищенную спину, когда я попросил, а потом заснула наедине с монстром. Позволила мне отнести ее внутрь. В ее дом. В ее безопасное пространство.

Я опускаю взгляд, понимая, что мой фонарик выключен. Гребаная батарея телефона выбрала идеальное время, чтобы сдохнуть. Сквозь облака пробивается немного лунного света, его голубоватый блеск освещает участок зелени вокруг меня, но недостаточно, чтобы четко различить разные сорняки. Я дергаю ближайший зеленый куст, похожий на петрушку, и выдергиваю его из земли. Он поддается после третьего рывка. Я подношу его к глазам и поворачиваю влево-вправо, рассматривая листья. Затем корнеплод, длинный и оранжевый.

— Чертова морковка, — бормочу я и перекидываю ее через плечо, смещаясь немного вправо. Еще больше зеленого дерьма. В полумраке верхушки листьев похожи на фотографии петрушки, которые я ранее искал в Интернете. Прогуливаясь по саду, я выдергиваю наугад еще несколько, поднимая растения к скудному свету над головой. Все эти гребаные листья выглядят одинаково. Ну… почти; корни разные. Некоторые из них длинные и немного тощие. Но она сказала, что петрушка — это зелень. В чем, черт возьми, разница?

Я потянул за один и обнаружил… морковку-альбинос?

Еще один, и он выглядит круглым, как шар, а не нормальный корень. Поскольку мой телефон разрядился, я не могу проверить, что есть что, и не могу вспомнить, как выглядит петрушка на самом деле. У меня есть час до того, как мастер должен прийти к моему тигренку, чтобы поменять дверь, которую я умудрился прикрутить, когда уходил, и я намерен быть там, пока он будет заниматься своими делами. Во-первых, потому что я ни за что на свете не позволил бы мужчине войти в ее квартиру без моего присутствия. А во-вторых, я хочу убедиться, что он будет работать тихо, как я велел, чтобы не разбудить ее.

Черт. Я подношу каждый сорт выдернутой зелени к носу, нюхаю листья. Господи Иисусе. Если бы Крюгер видел меня сейчас, приседающего посреди овощных кустов, он бы решил, что я окончательно спятил. Когда меня просят определить калибр оружия по одному только звуку, я могу ответить правильно в девяти случаях из десяти. Но это? Я ни черта в этом не понимаю. Я продолжаю принюхиваться к этому дерьму, но все пахнет только мокрой грязью.

— К черту! — Я выпрямляюсь и, сжимая в кулаке пучок растений, направляюсь обратно к машине.

— Я вижу ты поменяла дверь.

Я откусываю еще кусочек пиццы и провожаю взглядом Зару, которая смотрит на мою парадную дверь.

— Замок был сломан. Я поменяла дверь несколько недель назад.

— Не проще было бы просто поменять замок?

— Эм… Замок был сломан основательно, часть дерева вокруг него треснуло.

На следующее утро после того, как мой незнакомец привез меня домой, я проснулась с мыслью, что все это мне приснилось. Блестящая новая, сделанная из стали входная дверь доказала, что я ошибалась. А также два ключа, которые я нашла на кухонном столе. Когда я выглянула на балкон, то увидела, как двое парней в спецовках грузят мою старую дверь в кузов пикапа. Дерево вокруг засова было расколото.

— Вчера мне позвонила мать Сальво, — говорит Зара, наливая себе воды. — Она собирается на благотворительный вечер в следующем месяце и хочет, чтобы я сшила для нее платье.

— Что?! — вскрикиваю я. — Это потрясающая новость!

Моя сестра только пожимает плечами.

— Ага. Я сказала ей, что подумаю над этим.

— Ты подумаешь об этом? — Я тянусь через стол и хватаю ее за руку. — О чем тут думать?

— Это не то же самое, что шить платья для тебя и наших друзей, Нера.

— Ещё чего. Ты скажешь "да", создашь для нее великолепное платье, и все будут сходить по нему с ума. Каждая женщина в Семье захочет иметь такое же.

Сальво с детства дружит с Массимо и Элмо. Его семья — одна из самых давних членов бостонской Cosa Nostra. Несколько лет назад он принял должность капо от своего отца и с тех пор ведет переговоры о различных сделках с нашими партнерами. Если его мать явится на вечеринку в платье, созданном моей младшей сестрой, на следующий день перед нашим домом выстроится очередь желающих иметь такой же.