— Почему бы и нет? Поставки наркотиков серьезно сократились, а у Аджелло самый лучший товар. Кроме того, родственные связи с Коза Ностра дадут нам гораздо более выгодную позицию на переговорах с русской Братвой.

— Девушке двадцать лет. Я не собираюсь жениться на избалованной, едва вышедшей из подросткового возраста принцессе Коза Ностры.

Из верхних динамиков в комнату доносятся звуки какого-то попсового хита. Музыка негромкая, потому что громкость не будет увеличена до тех пор, пока клуб не откроет свои двери на ночь. Однако этого все равно достаточно, чтобы испортить мой и без того плохой слух, поэтому мне приходится сосредоточиться на рте Филиппа и читать по его губам.

— …и какая на хрен разница? — говорит он. — Приведи девушку домой, дай ей кредитную карту и скажи, что лимита нет. Она будет тратить дни на шопинг и походы в салоны красоты. С твоим графиком работы ты, скорее всего, почти не будешь ее видеть.

— Я бы предпочел никогда ее не видеть. — Я качаю головой. — Ты помнишь Тару в двадцать лет? Крики? Как она заперлась в своей комнате, когда я не давал ей денег на новую машину, пока она их не заработает? Я слишком стар, чтобы снова проходить через это дерьмо, да еще и с женой.

— Ради бизнеса приходится идти на жертвы. — Филипп наклонился вперед. — Итальянцы очень серьезно относятся к семейным узам, Драго. Брак с сестрой Артуро гарантирует, что Коза Ностра не будет вмешиваться в наш оружейный бизнес. Ты не должен упускать такую возможность.

Я сжимаю переносицу. Неужели я всерьез рассматриваю возможность жениться на девушке, достаточно юной, чтобы быть моей дочерью? Наш бизнес по продаже драгоценных камней и другие предприятия уже приносят значительный доход. А если учесть еще и сделку с оружием, то мы будем чертовски близки к тому, чтобы иметь больше денег, чем сможем отмыть через клуб. Возвращение к перевозке наркотиков приведет лишь к новым осложнениям. Но Филипп прав. Я не могу упустить такую возможность, и деньги здесь ни при чем. Работа — это единственное, что меня держит. Чем ее больше, тем легче прожить день. О том, чтобы сказать "нет" перспективной возможности, не может быть и речи.

— Ну ладно… — Я вздыхаю. — Девушка придет сюда сегодня с подругой. С ними будет Нино Гамбини. Скажи людям на входе, чтобы их впустили, и проследи, чтобы их усадили вон там. — Я указал на кабинку на противоположной стороне зала. Та, что находится в поле моего зрения.

Филипп прослеживает направление моего пальца, затем прочищает горло.

— К нам приедет какой-то IT-магнат. Он забронировал тот стенд на четыре месяца вперед.

— Найдите ему другую, — говорю я и машу официанту. — Я хочу проверить эту девушку, прежде чем решить, стоит ли она того, чтобы с ней возиться.

— Вот это да! — Мой взгляд обводит круглую комнату, когда я любуюсь удивительным зрелищем, открывшимся передо мной.

Полуприватные кабинки почти окружают танцпол в центре роскошного помещения. Стены из матового стекла в замысловатых железных рамах отделяют каждую кабинку. Внутреннее святилище представляет собой уютную зону отдыха, включающую кожаный диван и два одинаковых кресла, расположенных вокруг низкого столика со стеклянной столешницей. Сбоку от каждой стеклянной перегородки, одетый в безупречную белую рубашку и черные брюки, стоит официант, готовый выполнить любой заказ по мановению руки посетителя, занимающего отведенную ему кабинку. В дальней части зала находится огромная полукруглая барная стойка, за которой несколько барменов обслуживают клиентов, расположившихся по всей ее длине. На танцполе, покачиваясь под медленную мелодию, расположились около десятка пар.

Странно только, что здесь меньше сотни человек. Я нечасто бываю в клубах, потому что до прошлого года Артуро разрешал мне посещать только заведения, управляемые членами Коза Ностра, а ни один из них не владел настоящим клубом. Брат только недавно отпустил вожжи от меня, и то только потому, что я сказала ему, что, если он продолжит свое вертолетное воспитание, я просто слету с катушек.

— Я думала, будет многолюдно, — пробормотала я.

— При цене в пятнадцать тысяч за кабинку за ночь нельзя рассчитывать на сотни людей, — говорит Нино, провожая нас с Луной за администратором, который ведет нас к последней кабинке с левой стороны. Единственной свободной на данный момент.

Пока мы идем, я еще раз окидываю взглядом помещение и провожу в голове несколько быстрых расчетов. Двенадцать кабинок по пятнадцать штук каждая. Это сто восемьдесят тысяч за ночь. Если они работают пять ночей в неделю, пятьдесят две недели в году, то получается сорок шесть целых восемь миллионов в год. Святая корова!

— Получается, ты на задании? Сразить мужчин наповал и не оставить никого позади, что-то в этом роде? — Луна кивает на мой наряд и смеется, отвлекая меня от математики.

— Что? Я думала, это прилично. — Я пожимаю плечами и присаживаюсь на белый плюшевый диван. Нино опускается в кресло слева, а Луна садится рядом со мной.