– Он настоял на том, чтобы перезагрузить мой телефон. Видимо, я не похожа на девушку, которая могла бы сделать это сама. И цитирую: – Зачем тебе утруждать себя таким, красавица?– Теперь я у тебя есть, и я позабочусь о сложных технических вопросах для тебя. Я едва сдерживаю рычание в своем голосе, пытаясь имитировать тон идиота. – Затем он взял у меня телефон из рук и сделал это за меня. Я получил диплом бакалавра по информатике и закончил его с отличием, а этот придурок фактически перезапустил мой телефон вместо меня.

– Это так богато. Юля смеется. — Он тебе тоже предлагал повернуть выключатели? На случай, если вы запутались в том, как они работают?

– Не смешно!– Я ворчу.

– Извините, но да. Да, это. Он просто хотел быть твоим рыцарем в сияющих доспехах.

Я фыркаю. – Мы были в парке, когда это произошло. Я все еще смотрел, как Оливер возится с моим телефоном, когда собака сорвалась с поводка и с лаем побежала прямо к нам. Мой рыцарь в дерьмовых доспехах пискнул, как четырехлетняя девочка, и умчался оттуда, даже не оглянувшись через плечо, чтобы проверить меня.

– Какой ублюдок! А собака?

– Он просто хотел играть. Лизал мне руки и лицо, а затем убежал. Я качаю головой и совершаю полный круг на игровом стуле. – Папа говорил, что хочет для меня нормального парня. Какой-то бухгалтер, сказал он. Ну, наверное, когда мне исполнится пятьдесят, но. . . Я не думаю, что смогу справиться с каким-либо нормальным парнем, Юля.

– Почему нет?–

Я выгибаю бровь, глядя на свою младшую сестру. – Потому что нормальный парень разозлится, как только встретит нашу семью. Можете ли вы представить себе бухгалтера, бездельничающего в нашей гостиной и болтающего с папой, Алексеем и дядей Сергеем?–

– Я думаю, что дядя Сергей потрясающий. Он ничего не сделает твоему бухгалтеру.

– На прошлой неделе он принес на ужин гранатомет.

– Ну, вот и все. Она пожимает плечами. – Может, тебе стоит попробовать познакомиться с кем-нибудь из Братвы. Кто бы это ни был, он будет знать, во что ввязывается.

– Да, конечно. Как ты думаешь, как долго бедняга проживет после того, как папа узнает, что мы встречаемся?

– Неделя?–

— Максимум сорок восемь часов. Папа никогда бы не позволил никому из нас встречаться с одним из его мужчин. Или кто-нибудь из нашего круга общения.

Я понимаю, что нашему отцу нужно держать своих дочерей подальше от захудалой части мира Романа Петрова — не заставляйте меня начинать говорить о патриархальном дерьме, о котором моему младшему брату даже не приходится думать, — но вот чего папа не до конца понимает: что мы уже часть этого. Круглосуточная вооруженная охрана. Раненых, истекающих кровью мужчин привозили в наш дом, чтобы их лечили прямо на нашем кухонном острове. Постоянная бдительность в отношении случайных стычек с другими преступными организациями. Телохранители находятся на расстоянии не дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, пока потенциальная угроза не будет устранена. Деловые встречи и даже семейные посиделки часто заканчиваются оружием наготове. Мы с сестрой оба родились в этом безумии. Это наша – нормальность. Все остальное никогда и отдаленно не будет ощущаться как таковое.

– Как ты думаешь, папа заставит меня тоже выйти замуж за бухгалтера?– Юля щебечет с кровати.

– Неа. Он, вероятно, найдет вам дантиста. Или куратор музея. Я ухмыляюсь, глядя на нее и представляя, как чувак в очках и галстуке-бабочке идет за ней на свидание. – Папа никогда бы не позволил малышу в семье приблизиться к большому и плохому бухгалтеру. Эти ребята могут быть замешаны в мошенничестве.

– Ага.– Она грызет ноготь большого пальца. – Эм. . . Я попрошу папу позволить мне уехать до следующего семестра.

Я смотрю на сестру. – Почему?–

– Я не такой, как ты, Вася. Вся эта суматоха, люди постоянно приходят и уходят, все время чертов шум. . . Я не думаю, что смогу больше жить в этом психушке.

— Сомневаюсь, что он бы тебе позволил.

– Почему нет? Никаких стычек с другими семьями в последнее время не было. Все просто занимаются своими делами.

– Да, но . . . Я смотрю на нее. В российских семьях дети обычно живут дома, пока не закончат колледж и не найдут работу. Особенно в таких семьях, как наша, где часто необходима дополнительная безопасность. — Но здесь не так уж и плохо.

Хлопок дверей где-то в коридоре эхом разносится по дому, словно намеренно противоречия моим словам. Крик и звук бегущих ног смешиваются с гудением газонокосилки, доносящимся из открытого окна. Мужской смех и добродушные русские оскорбления привлекают внимание на заднем дворе — Алексей и наш двоюродный брат Саша снова соревнуются в метании ножей. Интересно, кого из них сегодня зашьют на кухне? Запах дыма, кажется, рассеивается, но он все еще висит в воздухе. Мама потеряет его, если он приживется в ее новых шторах. Где-то внутри особняка раздаются высокие женские голоса, извергающие туда-сюда русские ругательства. Кабинет папы находится прямо под моей комнатой, и я слышу, как он кричит на кого-то по телефону. Вероятно, дядя Сергей; он единственный, кто может заставить моего отца сойти с ума менее чем за минуту.

Еще один обычный день в доме Петровых.