Красавчик поднимает голову, и его глаза расширяются при виде моего убийственного взгляда. Да, ублюдок. Она моя. Он сглатывает, поворачивает направо и заходит в ближайший магазин. Гораздо лучше. Я смотрю на Бьянку и вижу, что она с удивлением наблюдает за мной; я думаю, не стоит ли мне объяснить ей мое странное поведение. Затем уголки ее губ слегка приподнимаются, и она как ни в чем не бывало продолжает наблюдать за тем, как Лена проводит пальцем по рыбке за стеклом.

Я не знаю, что случилось, но на Михаила что-то нашло. С того момента, как мы познакомились, он держался крайне отстраненно, избегая практически любой физической близости. Если не считать нескольких легких прикосновений и того, что он помог мне сесть в его машину, он редко первым вступал в контакт. Я даже начала задумываться, не случилось ли чего. Возможно, он решил компенсировать свое поведение, потому что последние два часа он не выпускал мою руку. Мы пошли в магазин, чтобы купить Лене балетные туфельки, и по пути заглянули еще в несколько магазинов. В какой-то момент Лена пожаловалась, что устала, и Михаил подхватил ее на руки. Он так и не выпустил моей руки, когда нес дочку на своем левом бедре, и внизу у меня все затрепетало, когда я украдкой взглянула на него, так непринужденно держащего Лену.

– Нам еще что-нибудь нужно? – спрашивает он, когда мы выходим из книжного магазина, в который зашли, чтобы купить детскую книжкудля Лены.

Михаил поворачивает голову и смотрит на меня, и на мгновение я задумываюсь почему. Но затем я понимаю, что нахожусь в его слепой зоне и он, вероятно, не видит моего ответа. Я машу головой.

– Хорошо. Я позвоню Сиси, чтобы она присмотрела за Леной сегодня вечером. Я приглашаю тебя на ужин. Хорошо?

Я улыбаюсь и киваю. Да, лучше, чем просто хорошо.

Это не слишком?

Я поворачиваюсь в сторону и осматриваю себя в зеркале. Длинное платье с разрезом сбоку и скромным вырезом. Правда, оно красное. Возможно, мне стоит переодеться?

С той стороны двери доносится голос Михаила:

– Ты готова?

Похоже, все-таки это будет красное платье.

Я открываю дверь и вижу Михаила. Судя по тому, как он смотрит на меня, ему нравится то, что он видит, и это вызывает во мне легкое волнение. Я поворачиваюсь, чтобы взять пальто, которое оставила на кровати, но Михаил забирает его у меня из рук и помогает надеть. Всегда такой джентльмен, мой таинственный супруг. Я протягиваю руку, чтобы убрать локоны из-под пальто, но он опережает меня, запуская руки мне под волосы у основания шеи и осторожно приподнимая их.

– У меня от тебя дух захватывает, – шепчет он мне на ухо.

У меня по спине пробегают мурашки, когда он берет меня за руку и выводит из квартиры.

Мы приходим в ресторан, и, пока следуем за метрдотелем к столику в углу, люди провожают нас пристальными взглядами. Они стараются делать это незаметно, но все их внимание приковано к повязке и шрамам Михаила, затем их взгляды опускаются на наши соединенные руки, и на их лицах читается удивление. Кажется, Михаил этого не замечает, или он, может быть, просто притворяется. Меня бесит, что они так реагируют на Михаила, но ради него я делаю вид, что не замечаю их холодных взглядов и тихих перешептываний.

Когда мы присаживаемся за стол, я беру меню, чтобы посмотреть, что у них есть, но там все на французском. Я могла бы выбрать что-нибудь наугад, но есть риск, что мне принесут улиток или что-нибудь столь же отвратительное. Вместо этого я откладываю меню, пододвигаю свой стул к Михаилу и смотрю на меню, которое он держит в руках. Оно тоже на французском, но я полагаю, что он знает язык, если привел нас сюда.

Михаил смотрит на меня сверху вниз, кладет руку на спинку моего стула и начинает перечислять мне блюда. Я не особо привередлива, поэтому достаю телефон и быстро набираю текст.

Выбери сам, только никаких улиток или прочей гадости.

Затем я кладу телефон на стол перед ним.

Пока мы ждем заказ, официант приносит нам вино и расставляет бокалы справа от наших тарелок. Когда он уходит, Михаил берет свой бокал и переставляет его налево.

Я тянусь за своим бокалом, слегка касаюсь нижней части предплечья мужа и поднимаю взгляд.

– Все в порядке, – говорит он. – Почти зажило.

Я снова печатаю в телефоне.

Я так и не спросила, что случилось.

Я показываю ему экран и указываю на его предплечье.

– Мы установили связь стрелка и албанской банды и отправились ловить главаря, чтобы допросить его. Он сопротивлялся.

Что-нибудь выяснили?

– Нет, но мы выясним. Вопрос времени.

Интересно, что он сделает с теми, кто заказал стрельбу, и в чем именно заключается работа Михаила в Братве, но, с другой стороны, я не уверена, что действительно хочу это знать.