Выражение лица Михаила, когда он гладит меня по щеке, крайне озадачивает. Я не могу это описать. Возможно, что-то среднее между удивлениеми растерянностью, но я могу ошибаться, потому что и то и другое лишено смысла. Он замечает, что я наблюдаю за ним, и убирает руку. Вот бы он не убирал ее.

– Пойдем. Сиси, наверное, приготовила нам что-нибудь поесть.

Сиси? Я думала, домработницу зовут Лена.

Мы идем к лифту и молча поднимаемся наверх. Интересно, комфортно ли ему в тишине или он просто не чувствует необходимости разговаривать, раз уж я не могу ответить. Михаил открывает мне дверь квартиры, я захожу внутрь и замираю как вко-панная.

В полуметре от двери, глядя прямо на меня, стоит маленькая девочка в красивом розовом платьице, ее темные волосы собраны в косички на макушке. Ей не больше трех или, может быть, четырех лет, и она точная копия Михаила.

– Здравствуйте, – говорит она с серьезным выражением лица и, склонив голову набок, с интересом рассматривает меня.

– Леночка… – говорит Михаил из-за моей спины и заходит внутрь.

– Папочка! – Девочка визжит от восторга, еегубы расплываются в широкой улыбке, когда она подбегает и прыгает в объятия Михаила.

Я с трепетом наблюдаю, как он берет ее на руки и целует в щеку, а затем в лоб, все это время поглаживая рукой ее затылок. У Михаила есть ребенок. Я все еще осмысливаю данный факт, когда она наклоняется и, хихикая, целует его в повязку на глазу, а Михаил улыбается.

Я не могу оторвать от него взгляда, пораженная преображением, которое наблюдаю. Кажется, что место Михаила занял совершенно другой человек. И дело не только в улыбке. Его тело расслабилось. То, с какой теплотой он смотрит на нее… этот мужчина не имеет ничего общего с тем холодным, невозмутимым человеком, за которого я вышла вчера замуж.

Все еще держа девочку на бедре, Михаил поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются.

– Это моя дочь Лена.

Так много вопросов крутится у меня в голове. Почему он раньше ничего не говорил? Она живет с ним? Где ее мать? Знает ли она, кто я? Что, если я ей не понравлюсь? Вместо того чтобы что-то спросить, я улыбаюсь и машу рукой.

– Леночка, это Бьянка. Помнишь, о чем мы с тобой говорили?

– Да. Бьянка будет жить с нами, – говорит девочка своим тоненьким голоском, затем смотрит на меня: – Ты такая красивая. Хочешь поиграть? У меня есть новые игрушки. Папочка, папочка, можно я покажу Бьянке свои игрушки?

Она произносит все это на одном дыхании, и я не могу удержаться, чтобы не улыбнуться от того, какая она милая. Я хочу протянуть руку и дотронуться до ее маленькой ручки, но, кажется, это неуместно. И я не хочу напугать ее, ведь мы только что познакомились. Надеюсь, я ей понравлюсь. Я люблю детей.

– Позже, зайка. Где Сиси?

Из комнаты Лены выбегает женщина лет шестидесяти с кучей одежды в руках.

– Михаил, я не слышала, как вы вошли. Я думала… – Заметив меня, она останавливается на полуслове, и ее глаза расширяются.

– Сиси, это моя жена.

На мгновение она выглядит слегка растерянной, переводя взгляд с меня на Михаила и снова на меня, но затем берет себя в руки.

– О да, конечно. Миссис Орлова, приятно с вами познакомиться. – Она снова моргает, затем поворачивается к Михаилу: – Обед в духовке. Лена уже поела, и я хотела вывести ее на улицу поиграть.

Михаил кивает, ставит девочку на пол и присаживается перед ней на корточки.

– Сиси отведет тебя в парк. Иди и возьми свой рюкзак.

– Хорошо. – Лена убегает в свою комнату, а через несколько секунд возвращается с маленьким розовым блестящим рюкзачком с заячьими ушками. Я наблюдаю, как она открывает обувной шкаф рядом со входом, достает пару маленьких белых кроссовок и садится на пол, чтобы надеть их. У меня есть двоюродный брат ее возраста, и он не смог бы самостоятельно надеть обувь, даже если бы от этого зависела его жизнь. Закончив, она берет Сиси за руку, машет нам, и они уходят.

Почувствовав легкое прикосновение к своей спине, я поворачиваюсь и вижу, что Михаил держит прядь моих волос между пальцами.

– Давай присядем, и ты сможешь задать свои вопросы, – говорит он и отпускает прядь.

Он подводит меня к обеденному столу, разблокирует свой телефон и пододвигает его ко мне по деревянной поверхности. Я смотрю на мужа, затем на телефон, прежде чем взять его в руки и начать печатать. Закончив, я возвращаю телефон.

Он опускает взгляд на экран.

– Мама Лены умерла, – говорит он. – Лена была незапланированным ребенком. Ее мать хотела сделать аборт. Я сказал, что убью ее, если она сделает аборт, поэтому после родов она оставила девочку мне, взяла деньги, которые я ей дал, и ушла. Несколько месяцев назад я узнал, что у нее была передозировка героина.

Я затаила дыхание и уставилась на Михаила. Он воспитывал Лену с самого рождения. Скажи он мне это до того, как я увидела их вместе, я бы никогда ему не поверила. Он кажется мне таким замкнутым и недоступным.

Михаил снова опускает взгляд на телефон, читая следующий вопрос.