— Гера достаточно обеспечен, чтобы тебе этот навык не пригодился. Будь красивой и улыбайся почаще, — Арс скептичен и, совершенно точно, подначивает резануть в ответ что-то в стиле дерзкой Карины. По ней он, судя по всему, очень соскучился. Как и я.

— А еще изображай из себя шлюху, и тогда Гера будет доволен, ласков, позволит жить в его доме долго и счастливо, в развеселой компании злобных призраков. Бууу, — оправдываю его надежду и нападаю сзади, довольно — таки сильно прикусив шею.

— Тонкий юмор. Ащщ…Каро, прекращай, вы из меня со Стоцким, итак всю кровь выпили. Загашусь от вас на год в Леви.

— Спасибо тебе. За все.

Ветчина, начиненная сырной массой и зеленью, надолго затыкает мне рот. За завтраком каждый из нас погружен в гаджеты. Я просматриваю наброски, продумывая, что еще можно добавить в оформление зала. Арсений бегает глазами по планшету, перечитывая новости на бирже.

Дальше, слаженно убираем со стола и расходимся по комнатам одеваться. Останавливаю выбор на коротком платье молочного цвета, оформленном под пиджак, с тонким пояском на талии. Подбираю подходящие замшевые ботфорты более темного оттенка. Пару браслетов-змеек и цепочка к ним в комплект. В ушах оставляю миниатюрные гвоздики.

Без подсказок знаю, что выгляжу стильно и дорого.

Смотрю в зеркало на свое бледное отражение. По всем признакам затишья, обстановка накаляется. Я даже жду, когда Тимур мне что-то напишет. Меня пугает тишина, а еще больше то, что она в себе скрывает.

Скорей бы Арс разрулил эту проблему. Пришел и сказал, что волноваться больше не о чем. А пока…

Пока я на нервах и на взводе, так ощущается, будто в моих руках граната без чеки. А я и не догадываюсь, куда бросить. Держать в руках — не менее опасно. Рванет без сомнений. Вопрос, где и когда?

То, что творится внутри меня, вовсе похоже на лоскутное одеяло, которое растаскивает по швам и не с двух сторон, а со всех четырех углов. И я какая-то другая, неуверенная не собранная. И мне не нравится, нести в себе эту слабость. Созависимость с другим человеком. Ментальная связь. Как от нее избавиться, представления не имею.

Северову удалось меня раскачать. Заставить думать о нем беспрестанно. Ежесекундно. Этого демона, сколько не изгоняй, ничего не выходит.

Прочь из моей головы. Прочь! Прочь!

Проговариваю в голос, что соответствует поведению рассудительной девушки. Верящей только в то, что она видит, слышит и осязает.

Последним штрихом красной помады полностью уничтожаю уязвимость. Хотя бы в своем внешнем облике.

Слегка растягиваю губы, подражая манере Лавицкого оставлять на лице часть иронии.

По ту сторону стекла на меня смотрит прожженная стерва. Ей плевать на все и всех.. Холодный равнодушный взгляд прошивает сквозь тебя и каждого, кто встанет у нее на пути. Уголки рта чуть приподняты.

Вот, так намного лучше. Корректирую этот образ до совершенства.

Захар, ожидающий в фойе, вертит на пальце брелок от моего бентли. Идеально выбритый. Светлые волосы зачесаны назад, но несколько прядей выбиваются, падая на лоб. Он не лишен привлекательности, но по мне, так излишне слащав, чрезмерно налегая на косметолога, хоть и копирует все возможные брутальные примочки.

Бесполезно. Нет, той покоряющей силы во взгляде, хоть ты как изгаляйся.

— Ключи отдай. Я поведу, — требовательно подгоняю и игнорирую недовольство, посетившее его смазливую мордашку.

Выхватываю свой талисман, подаренный семь лет назад случайным парнем. Оберег, конечно, полная туфта, но я его храню. Прижимаюсь поцелуем к крупной монете, с выпуклым листом клевера. Просьба, как обычно, одна — подари удачу и защити. Вера всегда спасает, хотя и берется из ничего.

Обхожу Захара, но он хватает за локоть. Вырываю и иду, не зацикливаясь на том, что он себе позволяет. Все претензии, что его принудили меня опекать, не колышат от слова — пошел нахер.

— Предупреждаю, включишь сучий режим, развернусь и уйду. И пусть тебя кто хочет, забирает, я себя не на помойке нашел, выслушивать оскорбления, — тарабанит жестко.

Отвечать ничего не собираюсь, но бросаю взгляд на машину , припаркованную во дворе, и вспоминаю, у кого он ее купил. Приступ необоснованной злобы не позволяет держать свой рот на замке и не провоцировать еще и этот конфликт.

— А где, стесняюсь спросить. В деревне под названием Гнилые лопушки. Километров за триста от МКАДа.

— Ты охуела, я коренной москвич, — вскидывается обижулька — одуван, который до этого, хотел галантно приоткрыть мне дверь.

Сперва усаживаюсь в салон со всей элегантностью. Пристегиваю ремень и, провернув ключ зажигания, проверяю сколько бензина в баке. Только потом удостаиваю Захара снисходительным взглядом

— С тех пор, как Арс тебе прописку подарил. Дай подумать…нет.. это не коренной москвич, а хорошо работающий чем?... промолчу, — предупреждаю его выпад, хлопнув дверью перед самым носом.