Не знаю, что мною двигало в этот момент, но я резко выкинула вперёд колено, заехав Царёву прямо по его достоинству. И без того большие глаза, резко расширились и он взревел от боли. Воспользовавшись моментом, выскользнула у него из под руки и рванула в сторону коридора. Я не знаю, что меня ждёт на улице, но я хотя бы должна попытаться. Мне здесь никто не поможет, а оставаться в плену у этого чудовища добровольно, я не собираюсь. Счастье было так близко, стоило мне коснуться дверной ручки, как затылок пронзила резкая боль. Камиль схватил меня за волосы и резко отшвырнул назад. Пролетев пару метров, приземлилась спиной на паркет и впечаталась в него затылком.

– Сука, ты что со мной силой помериться решила?! – ревел Царёв, нависнув надо мной и схватив за грудки.

Волна ужаса с новой силой захлестнула меня. Я была в неописуемом шоке, как за одну минуту из ледяного и убивающего своим спокойствием мужчины, он умудрился превратиться в разъярённое чудовище с животным оскалом.

Громко взвизгнула, когда он снова схватил меня за волосы и куда-то потащил. Плакать не хотелось, страх был сильнее. Он парализовал всё тело, лишая возможности делать хоть что-то. Не успела опомниться, как я оказалась повисшей на широком мощном плече. Камиль куда-то нёс меня по лестнице, мысленно поблагодарила бога, что он хотя бы не протащил меня по ней за шевелюру. Услышала звук открывающейся двери, затем Царёв с силой отшвырнул меня от себя, и я приземлилась на что-то мягкое. Судорожно начала оглядываться , поняла что я нахожусь на кровати в какой-то комнате, освещённой лишь ярким светом фонаря с улицы.

– Сиди здесь, – громко прорычал он, захлопывая за собой дверь.

Его не было минуты две, которые показались мне вечностью. Вспомнила слова Воронова, что он меня не убьет, если буду его слушаться. Я не послушала. Только сейчас из глаз полились горошины. Дура, чем я только думала? Зачем я его разозлила?! Там снаружи были собаки и охрана, мне всё равно не дали бы убежать.

Вскоре дверь отворилась, и я инстинктивно отползла к кованому изголовью кровати. В комнату вальяжной походкой вошёл Царёв, держа в руках штатив и видеокамеру. Ничего не понимала, но все внутренности сжались от предчувствия чего -то ужасного.

Камиль молча установил оборудование и медленным шагом, снимая на ходу рубашку, двинулся в сторону меня. Его чёрные бусины во мраке комнаты искрились хищным блеском, мускулы под загорелой кожей перекатывались с каждым его движением, притягивая к себе взгляд. Немного подняв глаза, увидела на его плече какой-то узор, заканчивающийся на середине шеи.

– Что ты делаешь, зачем здесь это? – еле выдавила из себя, кивнув в сторону видеокамеры, и сильнее вжимаясь в стенку с каждым его шагом.

– Тебя разве не предупреждали, что меня надо слушаться? – процедил с притворной лаской в голосе, схватил меня за лодыжки и резко потянул вниз. – Это камера, – снова этот ледяной спокойный голос. – Чтобы ты больше никуда не думала бежать, иначе интересное кино, с твоим участием в главной роли, увидят все, кому не лень, – произнёс бархатным голосом, нависая надо мной на вытянутых руках. – Вообще, я против таких грязных методов, но ты меня вынудила.

– Какое кино? – прошептала я, задыхаясь от ужаса и отказываясь верить в свои предположения.

– Как я тебя трахаю, – прорычал в ответ, и молниеносным рывком перевернул меня на живот.

Дальше всё происходило с такой скоростью, что я не успевала соображать, что происходит. Царев приподнял мой зад, пуговица на джинсах отлетела, сами джинсы били стянуты на половину, футболка с треском разорвана, хотелось кричать, но слёзы обиды комом застряли в горле, не давая даже пикнуть. В момент, когда Камиль сорвал с меня лифчик, реальность снежной лавиной обрушилась мне на голову, и я начала брыкаться, пытаясь вырваться из его лап, за что получила обжигающий звонкий шлепок по заднице. Из глаз брызнуло, громко зарычала и стиснула челюсть.

– Непокорная, да? – услышала его бархатное урчание над своим ухом. – Так даже интереснее.

Одной ладонью схватил меня за руки, заставляя вытянуть их вперёд и сильнее прогнуться в пояснице, и привязал их моим лифом к металлическим прутьям изголовья кровати, лишая возможности двигаться или перевернуться.

– Так то лучше, – самодовольно произнёс Камиль, взяв меня за обнаженные бёдра и приподнимая мою задницу выше.

Дальше, как в тумане, услышала звук расстёгивающейся пряжки ремня и молнии.

– Пожалуйста, не надо, – проскулила я, утыкаясь лицом в белоснежную подушку.

– Поздно, – прогремел Царёв и одним рывком вошел в меня, выбивая из груди громкий вскрик.

– Вау, – удивлённо, выдал он, проталкиваясь всё глубже. – А когда это ты намокнуть успела, м? – намотал мои волосы на кулак, заставляя запрокинуть голову назад, а второй рукой сжал до боли ягодицу.