Царёв не разговаривал со мной весь день и вообще, кажется, отрицал моё существование. От этого становилось ещё паршивее. Он снова холоден и отстранён, и в этом опять виновата я. Даже за завтраком и обедом он старательно меня игнорировал, от редких вглядов, брошенных вскользь в мою сторону, по телу пробегал леденящий ужас. Даже его тётю задел этот холод, поэтому она сидела молча, изредка бросая на нас косые взгляды.

– На ужине меня не будет, – прогремел Камиль, вставая из-за стола после обеда. – Дела, – с этими словами он удалился в свой кабинет.

На протяжении трёх часов я мерила шагами комнату и прокручивала в голове слова Кирилла. Нет, он не сможет причинить Камилю вред. Царёв властный, сильный и в моей голове, почему-то, бессмертный. Но ведь это же не так? Почему-то вспомнила, как он вернулся домой раненый, и как я тогда испугалась. Чем ближе был вечер, тем сильнее мне становилось дурно. Сказать правду тоже было страшно, тогда он поймёт, что утром я его обманула, и мне несдобровать… Зато, он будет жив. Услышала на улице звук включившегося двигателя и ринулась к окну. Олег заводит машину, а двое других стоят и ждут Царёва. Вот и Камиль идёт по тропинке, на ходу накидывая на себя пиджак. Он на секунду остановился, замер, а потом снова продолжил своё движение. Внутри меня что-то щёлкнуло, я сорвалась с места и побежала на улицу босиком и в одном халате. Холодный ветер чуть не сбил меня с ног, когда я неслась к забору. Выскочив в калитку, увидела, уже отъезжающий от неё, автомобиль.

– Камиль, – закричала, срывая голос и пытаясь догнать машину. – Камиль!

Когда я уже остановилась и потеряла надежду, машина затормозила, и из неё выглянул Царёв, приоткрыв заднюю дверь. Оценив мой внешний вид, он нахмурился и вышел из машины, двигаясь в мою сторону. Подойдя ближе, мужчина вскинул брови в немом вопросе, и поместил свои руки в карманы брюк. Не понимаю, как такое возможно, но при взгляде на его холодное чёрствое выражение лица, по телу разливалось тепло.

– Камиль, пожалуйста, не едь туда, – бросилась ему на шею, повисая на ней, как мартышка.

– Что такое? Тебе снова страшно? – спросил с притворной лаской в голосе, не выпуская руки из карманов.

– Да, страшно, он хочет убить тебя, – блеяла дрожащим голосом, роняя слёзы на его рубашку.

– Кто? – изогнул бровь и смерил меня надменным взглядом, так и не пошевелившись.

– Кирилл, – выдохнула я, цепляясь за его плечи, мышцы которых моментально закаменели.

– Почему ты так решила? – спросил стальным тоном, кажется, и так зная ответ.

– Я тебя обманула, – выпалила в ответ, зажмурив от страха глаза и прижимаясь к нему сильнее, насквозь продрогнув от ледяного ветра. – Он мне писал, что скоро все закончится, и он меня заберёт, а я не хочу, чтобы ты умирал, я не хочу к нему, – тараторила, как не в себе, опасаясь его непредсказуемой реакции.

– Да лаааадно, – протянул Камиль с победной ухмылкой на лице. – Мозги что ли появились, – достал из кармана одну руку и осторожно придержал меня за талию, чтобы я не свалилась с ног. – А если я его убью, – пристально взглянул мне в глаза, вышибая из лёгких последний воздух.

Начала открывать рот, как рыба, выброшенная на берег, не зная, что ответить на эти безумные слова.

– Ничего со мной не случится, – продолжил он, отводя свои глаза. – В дом, марш, – приказал Камиль, на миг прижав меня крепче, а затем подталкивая в сторону калитки.

Затем развернулся и быстрым шагом вернулся в машину, а я ещё долго стояла у ворот, глядя вслед удаляющемуся автомобилю и дрожа, как осиновый лист на ветру.

Наконец-то настал этот момент, когда она поняла, что не хочет возвращаться к этому кретину. Собственно, этого я и добивался. Со спокойной душой ехал к нему на встречу, заранее проработав план для стопроцентного избавления от этого кретина. Конечно, грохнуть бы его было куда проще, но я не злоупотребляю такими методами. Тем более, сердобольная Ева не переживёт этой информации, и в принципе мне должно быть глубоко плевать, но нет.

Кстати да, он всё-таки реально хотел меня завалить. Прибыв на место, я приказал своим парням оставаться в машине. Они конечно сильно возмущались и пытались меня предостеречь, но спорить со мной бесполезно. Даже им я не стал рассказывать о том, что у меня давно всё готово. Встреча была назначена на заброшенной стройке на окраине города. Как же банально и романтично, всё в стиле этого олуха.

– Ну и где ты, ссыкунишка? – прокричал в пустоту, которая отдалась эхом в глубине пустого помещения.

– Это ты про меня? – послышался знакомый голос сзади, и я медленно развернулся к его обладателю.

Разразился громким грудным смехом, когда увидел в руках у этого болвана ствол, направленный в мою сторону.

– Ой, не могу, – вытер выступившие от смеха слёзы. – Убери свою пуколку, пока не поранился.