- Почти угадала, - весело ухмыляется и властно проникает в мой приоткрытый рот своим языком, мгновенно в очередной раз лишая меня кислорода. Испускаю в него довольный рык и вся сжимаюсь, когда он цапает меня за нижнюю губу. И снова она лопается, как спелая вишня, выпуская темный бордовый сок. Шершавый язык скользит по устам, и я слышу, как его хриплое надсадное дыхание становится всё чаще и громче, подобно толчкам члена внутри, что растягивают меня под бешеный ритм наших сердец.
Крепкие ладони, что удерживают мой вес, смыкаются на нежной коже бедер все сильнее, и я отчетливо понимаю, что завтра там останутся синяки. Но мне так плевать… Я готова визжать от удовольствия и расслабления, что спустя столько лет окутали меня плотным облаком. От того, что мышцы влагалища сжимаются не от собственных ласк и фантазий, а от реального мужского желания, что каменным прибором таранит мое мокрое лоно. Животные рыки, проникающие мне в рот с его кусающими поцелуями просачиваются в самое нутро, стекают ниже, и долбят мощной вибрацией изнутри в самый низ живота, где обрастает разноцветными разводами мыльный пузырь, что с очередным остервенелым толчком лопается, разлетаясь крупными брызгами.
- Мамочки, да, - оглушительно хриплю, содрогаясь в сладких конвульсиях, от которых практически реально закипает в жилах кровь. Я чувствую, как она бурлит по венам, чувствую жар, похожий на лихорадку.
- Твою мать, - несдержанно шипит Янис, выскальзывая в момент, когда я уже ощущаю мощную пульсацию члена внутри, и изливается мне на живот теплым вязким фонтаном. – Уходи, - болезненно морщится, слизывая с губ алые разводы.
И я даже, как истинная леди, хочу немного возмутиться, потому что «нихрена себе», а как же поговорить…?
- Я-я-я-нис, - слышится где-то вдалеке звонкий певучий голос Варвары, который в данной атмосфере звучит больше угрожающе, чем ласково. – А кто у нас такой непослушный? Я тебя найду…
28. Глава 28.Миюша
- Костры также служили местами жертвоприношений. Раньше, в древние времена в жертву приносили людей, затем перешли на животных, а постепенно их заменили символические бескровные жертвы, - продолжает свой заунывный ликбез, который на кого-то ещё умудряется произвести впечатление, Янис, с самодовольной улыбкой щедро отхлебывая из прозрачного стаканчика рубиновое вино. - Уже современный ритуал — бросать в огонь записки о том, от чего хочешь избавиться. Считается, что с дымом наверх уходят и просьбы…
- А я всегда говорил, надо просто подымить, и все проблемы унесет наверх, - согласно кивает Леха, отвинчивая темную бутылочку колы, в которой… Не только кола.
Украдкой, подавляя очередной приступ гнева, наблюдаю за их лобызаниями с этой стервой и молча вопрошаю у темного бескрайнего неба о справедливости. Почему так? Чем я хуже? Почему какой-то лохудре-несмеяне всё, а мне ничего? Как вы там наверху сводите людей, хреновы пузатые купидоны? Ваши стрелы косят…
Какого черта мне вечно так не везет? Я вообще не придирчивая. Мне не надо богатого папика, или мажора на «Бентли». Хотя, нет, лукавлю, может, и надо… Но сейчас мне надо вот этого! Неужели я так много прошу? Неужели, я так много просила, когда вы послали мне женатого Сергея? А я его полюбила! Он обещал мне развестись и быть со мной! И что в итоге…?
- Предлагаем вам написать записки о том, от чего вы в своей жизни хотели бы избавиться, - радостно воркует рыжая, раздавая всем присутствующим бумажки и простые карандаши. – После этого сомните бумагу и киньте в костер. Матушка-природа благородна к нашим просьбам, особенно, в такой день…
Сектанты чертовы. Но, раз уж небеса с четкой стабильностью отказывают мне в благородстве, то, чего бы не поклянчить у «матушки-земли»?
Закусываю кончик карандаша и на секунду задумываюсь над формулировкой.
«Хочу избавиться от всего, что мешает мне быть счастливой», - коряво чиркаю на бумажке и сминаю, швыряя комок в полыхающее высокое огнище.
Незаметно усмехаюсь, замечая, как тщательно остальные раздумывают над текстом. Хорошо живется, наверное, когда даже не знаешь, от чего бы избавиться?
Подхватываю с, на скорую руку сколоченного, столика свой стаканчик и залпом осушаю содержимое, абсолютно не чувствуя вкуса. Сминаю его в руке, вкладывая в этот жест всю свою неприязнь к происходящему и, не спеша, двигаюсь вдоль берега.
Чисто по привычке пытаюсь засунуть руку в карман (которого нет) в поисках телефона, которого нет тоже, но недовольно фыркаю своим же мыслям. Ничего не потеряла. Мне даже нечего сказать своим подписчикам, а врать о том, как тут офигенно, я не собираюсь. Они ведь приедут и проверят, а потом выльют на меня ушат дерьма и хейта.
- Дорогие мои ребятки, тут такой тухляк, что в рот я имела ещё в жизни подобные поездки. А кроме того, что вчера чуть не утопился один парниша, нихрена больше интересного не произошло, - тихонько кривляюсь себе под нос, репетируя речь для несуществующего видеоролика.