- Рада! – слышится где-то вдалеке обеспокоенный зовущий голос Варвары. Тонкий хрустальный купол, будто отгораживающий нас от реальности, с треском лопается и осыпается, мгновенно приводя в чувство. Янис тоже приходит в себя. Резко замирает и отстраняется, оставляя на моем теле только липкий и неприятный озноб. – Юля! Вы где?!
- А где Юля…? – хрипло шепчу в пустоту, глядя в его темные очертания лица.
14. Глава 14. Юля
14. Глава 14. Юля
- У тебя с башкой проблемы? – слышу над головой знакомый голос, но инстинкты срабатывают быстрее. Клацаю зубами и прикусываю грубую кожу на ладони.
- Ай, сучка! – грозно шипит Романовский, пока я отскакиваю от него и разворачиваюсь лицом, чтобы точно убедиться, что это он, а не какой-нибудь маньяк. – Бешеная, - недовольно рычит, сжимая пораженную область.
- Я бешеная?! – вскипаю на эмоциях, кидая вдогонку увесистый блокнот, который Влад ловко ловит в непосредственной близости от своего лица. – Нефиг было меня пугать!
- А то, что ты одна посреди ночи в лесу поперлась на озеро – тебя не пугает? – вскидывает густые брови, пронзая своим жутковатым прозрачно-голубым взглядом, от которого у меня всегда пробегает холодок по спине.
- Не так, как ты! – тычу в него пальцем, подходя ближе с четким намерением забрать свою тетрадь и уйти. – И вообще, хватит со мной нянчиться! – перехожу в очередное нападение, наткнувшись на полнейшее хладнокровие и нежелание отдавать мою вещь. – Я не прошу и не просила тебя меня защищать, как и тащиться со мной в этот лагерь! Тебе что, заняться больше нечем, Романовский?! Какого хрена ты ко мне прилип?! – молочу по широкой груди, каким-то шестым чувством ощущая, что ничего мне за это не будет. И скорее всего, злюсь не столько на него, сколько просто выплескиваю свою обиду и гнев, которые долго держала в себе, на весь мир.
С абсолютно нечитаемым выражением лица он просто стоит, не дрогнув ни одним мускулом, и смотрит сверху вниз, как я копошусь в тщетных попытках доставить ему дискомфорт. В какой-то момент у меня в голове будто отключают питание. Делаю последний удар по мерно-вздымающейся грудной клетке и опускаю свои руки безвольными плетьми, с абсолютным равнодушием принимая тот факт, что из моих глаз катятся крупные крокодильи слезы.
В голове звенящая пустота, точно такая же, как и снаружи. Не слышно ни шелеста ветра, ни стрекота насекомых. Даже темное стеклянное озеро молчит, будто укутанное вечерней дремой.
- Успокоилась? – дежурно интересуется, кажется, глядя даже не на меня, а куда-то поверх головы, изучая молчаливую гладь черной воды.
- Дай блокнот…
- Не знаю, - коротко выдыхает, рассеянно моргая и задумчиво глядя на белоснежный сияющий диск луны.
- Что не знаю? – глупо переспрашиваю, понимая, что начинаю терять нить разговора.
- Зачем мне это, - коротко поясняет, медленно переводя на меня сверкающий светлый взгляд.
Долго смотрит в упор, практически не моргая, и я сглатываю тугой ком, скопившийся в горле от такого пристального внимания. В груди снова неистово печет, и я уже не понимаю, с чем ассоциировать данное чувство. Вместо того, чтобы развернуться и уйти, продолжаю так же, не шевелясь, смотреть в ответ, будто ноги приросли к земле.
- Поцелуй меня? – как бы между прочим, шепчет, пока мои брови изумленно ползут наверх.
- Дурак, что ли? – сухо крякаю, пока сердце спотыкается в сбившемся ритме и кубарем катится куда-то вниз.
- Ну, по-ходу, - легко соглашается, сгребая меня своими ручищами и сминая мои, дрожащие от волнения, губы своими.
Мамочки… Крепко жмурюсь до рези в глазах и начинаю пугаться бешеного ритма сердечной мышцы, что барабанами лупит в ушах, заглушая собственные мысли. Каменею в его горячих руках и совершенно не могу пошевелиться, будто бы мышцы налились свинцом. В районе солнечного сплетения искрит и крутит, а еще очень сильно хочется плакать… Но это уже не от обиды… Не знаю, от чего…
- Моя, - рычит, словно дикий зверь, на секунду прерываясь и запуская обжигающие ладони под мою толстовку, после чего набрасывается вновь, без труда проникая языком между моих безвольных дрожащих губ.
Внутри всё бурлит и плавится, а я не могу понять, нравится мне это, или нет. Всё это для меня в новинку, и никогда раньше ничего подобного не случалось. Кожа под его ладонями будто пульсирует, и надо бы оттолкнуть и дать отпор, но я не в состоянии даже пискнуть, продолжая покорно подставлять свое лицо для жадных жалящих поцелуев.
Давление внизу живота усиливается, и я далеко не сразу понимаю, что же это такое твердое и большое упирается чуть выше моего пупка, а когда понимаю…
- Мм! – начинаю испуганно мычать и извиваться в его руках, будто там не обычный мужской член, а ядовитая кобра.
Для меня, в целом, одно и тоже. Я давно и легко приняла тот факт, что в современном обществе в двадцать лет я являюсь дефектной, будучи девственницей, но признаться в этом кому-то ещё… А тем более Романовскому, я точно не готова.
- Что не так? – нехотя отстраняется и смаргивает морок с темных ресниц, глядя на меня игривым насмешливым взглядом.