- Ну, по территории, я думаю, вы уже плюс-минус все поняли, - расслабленно опирается на спинку скамейки, откидывая длинную татуированную шею назад. Да уж, представляю такого вожатого в детском лагере. Малыши бы писались без устали по ночам. – Там у нас баня, там колодец, напротив вашего домика дом вожатых. Метров двести по тропинке, кстати, есть озеро… Но туда мы сходим уже завтра…

Опираюсь на деревянную балку, слушая его вполуха, и гляжу в бескрайнее черное небо, на котором будто в фотошопе прилепили неестественно яркий своей белизной, практически полный, диск луны, вокруг которого легкой вуалью светится сияющая дымка. Прикрываю глаза и в очередной раз ощущаю в центре груди противное жжение, которое обычно возникает, когда мне страшно, и я злюсь. Странно, ведь сейчас я себя чувствую относительно спокойно…

Кошусь в сторону белой макушки Романовского, который рьяно что-то обсуждает с Каем, и незаметно сползаю со скамейки, трусцой перебираясь в сторону дома. Для меня, как для истинного социопата, сегодня уже перебор в общении, мне нужно пополнить внутренние ресурсы и хоть немного отдохнуть.

Беру из рюкзака блокнот в толстой кожаной обложке, любимую ручку и огибаю домик с другой стороны. Где-то там, по словам Яниса, должно быть озеро. Замечаю деревянный узкий мосточек, расстилающийся между кустами вниз, и неспешно шагаю в его сторону. Попутно открываю первую страницу и начинаю делать в ней заметки о местной флоре.

- Так, это что у нас? – наклоняюсь, щуря глаза в тусклом лунном свете, и беру в руки, висящий на тонкой веточке, округлый резной листик. – Ольха, кажется, - делаю в блокноте пометку и медленно продвигаюсь дальше. По краям от мосточка замечаю обилие тысячелистника, так же вношу запись размашистым почерком.

За спиной отдаленно слышу звонкие голоса и смех, отлично, уже не собачатся, и на том спасибо…

- А это чего такое? – присаживаюсь на корточки возле вытянутого ярко-розового цветка и приспускаю очки. – А, люпин многолистный, - поднимаюсь на ноги и раздвигаю руками длинные ветки низких молоденьких берез, открывая рот от изумления. – О-фи-геть, - тихо шепчу, ступая кроссовками на песчаный пятачок, ведущий к блестящей глади спокойного тихого озера.

Тихонько дохожу до кромки, глядя на то, как мелкая водная рябь танцует у самого берега. Когда никто не орет и не лезет со своими дебильными разговорами, это место даже начинает казаться прекрасным. Слегка наклоняюсь, поднимая с мокрого песка причудливый полупрозрачный камешек, и с липким ужасом, скручивающим желудок в тугой узел, ощущаю, как весь воздух разом покидает легкие, когда на мой рот ложится чья-то чужая огромная ладонь…

13. Глава 13. Рада

- Ну-у-у, ловись же, скотина, - тихо бубню себе под нос, шагая по узкой песчаной тропинке и держа телефон над головой так высоко, что уже затекла рука.

Если на территории лагеря со связью полная глушь, то здесь, за воротами, начал появляться хоть какой-то проблеск. Одна несчастная палочка на экране то появляется, то снова гаснет. Мне срочно нужна доза адекватного общения! Хотя бы пять минут! И ещё, уж больно хочется поблагодарить его за такой специфический отпуск, экстремал, мать его!

- О, есть! – радостно восклицаю, когда сеть снова начинает подавать признаки жизни.

Замираю на месте, обнаружив, что стою у какого-то невысокого, но очень мощного дерева с необъятным стволом. И не знаю, что мной руководило, раз я посчитала, что являюсь дальним потомком Маугли и с легкость могу на него залезть…

Зажимаю смартфон между зубами и, цепляясь пальцами за грубую кору, начинаю карабкаться вверх. Темнота, хоть глаз выколи. Яркий свет экрана, горящего у меня во рту, бьет прямо по глазам, создавая перед ними плывущие блики.

Нахожу под ногой опору в виде толстого сука и перехватываю гаджет в руку. На индикаторе сети полный штиль.

- Да, бл*дь, - устало втыкаюсь лбом в дубовый ствол и замираю, услышав где-то в непосредственной близости треск сухих веток. – Кто здесь? – тихонечко пищу в пустоту, мысленно ругая себя за тупость. Ей богу, словно самая дебильная героиня любого хоррора, как будто, если там в темноте ошивается маньяк, пришедший по мою душу, он мне такой: «Да, дорогая, это я!».

- Что делаешь? – слышу ровно в этот момент прямо рядом с собой и, кажется, становлюсь счастливой обладательницей микроинсульта.

- Твою мать! – оглушаю саму себя своим же ультразвуком и теряю сцепление с деревом, устремляясь в свободное падение, продлившееся совсем недолго.

Крепко жмурюсь и с шумом выпускаю весь воздух из легких, когда, испуганный до жути, мозг понимает, что его хозяйку кто-то уберег от неминуемого падения уверенным хватом больших ладоней прямо за пятую точку.

- Пусти! – начинаю визжать, как резаная, и неистово брыкаться, но меня лишь крепче прижимают к твердому телу, перекладывая руки на живот.