Перехожу улицу на зелёный. Светофор мигает ритмично, словно отсчитывая такты невидимой мелодии. Вдали, за крышами, проступает силуэт храма Христа Спасителя. Его золотые купола ещё хранят отблески заката. Хочется остановиться, достать телефон, запечатлеть этот миг, но я знаю: фотография не передаст того, что я чувствую сейчас — эту тихую радость от простого шага, от ветра, забирающегося под рукава ветровки, от запаха свежескошенной травы из ближайшего сквера.

Кофейня встречает меня звоном колокольчика над дверью и уютным полумраком. За стойкой — Лиза, моя сменщица. Она поднимает свои огромные темные глаза и облегченно улыбается:

— О, спасительница! Я уже думала, что умру от жары и кофейного перепоя.

Её фартук в пятнах молока, на щеке — след от молочной пенки. Я шутливо смеюсь, вешаю сумку на крючок и начинаю переодеваться в униформу.

— Всё как всегда? — спрашиваю, натягивая на себя чёрный фартук.

— Почти. Был один чудак, который требовал латте с тремя видами сиропа и без кофеина. Я пыталась объяснить, что это противоречит законам вселенной, но он не сдавался.

Застёгиваю последнюю пуговицу, поправляю бейджик. Запах сиропов, корицы и свежеиспечённых круассанов окутывает меня, словно старое одеяло. Это мой особенный мир — маленький, тёплый, пахнущий зёрнами из Гватемалы и ванильным экстрактом.

— Ладно, — ободряюще говорю, беря в руки тряпку. — Твоя смена окончена. Иди отдыхай.

Лиза устало вздыхает, бросает вафельное полотенце мне и, махнув на прощание, исчезает за дверью.

Небольшое уютное помещение погружается в абсолютную тишину, нарушаемую только тихим мерным звуком промывки системы. Разворачиваюсь к стеллажу и на автомате начинаю протирать посуду. Этот процесс меня успокаивает. Не сказать, что я сильно нервничаю, но последний год выдался не самым легким: отчисление с первого курса, взбалмошный спонтанный переезд, поиск жилья, работы, подготовительные курсы в новый институт… Жить-то когда?

За спиной звучит тихий переливистый звон колокольчика. Тянусь к верхним полкам, дружелюбно бросая через плечо дежурное приветствие:

— Добрый вечер, рады Вас видеть! — еле заметно пыхчу, никак не в силах достать до цели. — Что будем творить для Вас сегодня: волшебную пенку, кофейный коктейль или концентрированную энергию в чистом виде? У нас есть эспрессо (для героев), американо (для философов), капучино (для романтиков) и латте (для экспериментаторов)! — мысленно ликую, наконец закидывая маленькие блюдечки наверх.

— Эм… Кофе чёрный для людей с коровьим молоком, — звучит тихий и вибрирующий, словно урчащие далекие раскаты грома, голос.

Это что за уникальный персонаж…?

Спрыгиваю со стремянки и разворачиваюсь на пятках, встречая гостя с широкой улыбкой на лице.

— Необычный выбор, — лепечу на автомате, беззастенчиво разглядывая, облокотившегося о барную стойку, высокого парня в просторном чёрном худи с капюшоном.

— Правда? — рассеянно уточняет и тихо усмехается гость, вскинув вверх выразительные прямые брови.

— Есть повод мне не верить? — кокетливо уточняю, беря в руки крафтовый стаканчик. — Как подписать тару для дорогого посетителя?

— Савелий…

— Хорошо, — мило улыбаюсь и беру в руки стаканчик. — Можете присаживаться, я принесу.

Парень молча кивает, прикладывает к терминалу карту и неторопливо следует к дальнему одиночному столику у окна. Черная кофта красиво натягивается на его спине, очерчивает силуэт крепких плеч.

Пока занимаюсь приготовлением напитка, ловлю себя на том, что то и дело поглядываю на позднего гостя. Парень стягивает капюшон, небрежно взъерошив ладонью слегка отросшие темные каштановые волосы, и устремляет расслабленный чуть мечтательный взор за стекло.

Его мужественный, но в то же время изящный профиль чётко вырисовывается в приглушённом свете — резкие линии скул, чуть вздёрнутый кончик носа, тёмные брови, сходящиеся в лёгкой задумчивости. Хорошенький, зараза…

Почти что проливаю кофе, пока беззастенчиво разглядываю парня, подхватываю тонкий черный маркер и размашистым почерком оставляю на стакане имя гостя — Савелий. Пару мгновений задумчиво гляжу на оставленное имя и добавляю в конце кокетливое и милое маленькое сердечко. Вот, так лучше.

Довольно киваю своим мыслям и выхожу из-за стойки, уверенно направляясь к столу, не забывая при этом растягивать губы в обворожительной улыбке, которой награждаются далеко не все.

— Пожалуйста, ваш кофе, — аккуратно ставлю перед ним дымящийся напиток.

— Спасибо, — дежурно кивает, отлепляя взгляд от окна, и поворачивает голову, вскидывая на меня большие выразительные глаза.

Серые. Но не просто серые, а с россыпью золотистых крапинок, словно в них спрятаны крошечные звёздочки. Сначала они кажутся светлыми, почти прозрачными, но вдруг темнеют, когда он сталкивается глазами с моими.

Ой. Ой — ой.

Будто маленький электрический разряд пробегает от кончиков пальцев до затылка.

— Пожалуйста, — глупо улыбаюсь, впервые в жизни ощущая себя неловко.