─ Думаю, тогда это будет твой член, ─ поворачивая голову, я начал считать до трех в уме.

─ Хорошо, хорошо.

Калеб пускал слюни и сопли, вытекающие из его носа.

─ Он хотел жениться на ней, ─ выдал он.

Женится на ней? Я поднял брови. Сет хотел жениться на своей дочери? Что-то в этом, казалось, освежило мою память.

То, как он смотрел на нее, когда они были вместе. Его незаметные прикосновения то тут, то там, которые можно счесть невинными. И то, как он использовал своих людей, чтобы держать подальше от нее любых заинтересовавшихся в ней мальчиков. Может быть, он и не был отцом, в конце концов.

─ Сет Борджиа хочет жениться на дочери? ─ спросил я медленно, игнорируя факт, что Калеб заливал кровью все чертово помещение.

─ Уиллоу не его дочь. Пожалуйста, помоги мне, ─ умолял Калеб.

Его просьба не повлияла на меня, я обрабатывал все, что он только что сказал.

─ Что ты мне не договариваешь?

Это был последний шанс, который я давал ему, чтобы покаяться в грехах, прежде чем я это сделаю совершенно другим способом. Технически, я не должен был этого делать. Было много мужчин и несколько женщин, в моем подчинении, которые должны были справляться с таким дерьмом. Но мне нравилось делать грязную работу. Это помогало мне спать по ночам.

─ Это не вернет твою драгоценную Мишель, ─ Калеб улыбнулся мне, его глаза застыли.

Он знал, что не уйдет отсюда живым, и это была идеальная фраза, которую только можно было сказать, чтобы ускорить свою кончину.

Я проигнорировал Энрике, который велел мне подождать, и вонзил свои ножницы в горло Калеба.

Пирс

Я выключил двигатель и посмотрел на свой дом. Я принял душ перед тем, как вернуться домой.

Я не хотел, чтобы Уиллоу увидела меня в крови. Запах горячей пиццы наполнил салон моей машины.

Ей нравилась пицца, я видел, как она ела ее миллион раз. И молочные коктейли, она любила немного карамельно-арахисового дерьма. Я старался изо всех сил, чтобы заполучить ее для себя. Я мог бы дать ей одну нормальную ночь, но только одну.

Энрике сжег тело Калеба, и пообещал послать мне по электронной почте все, что мне нужно было утром. Джекс выходил на связь, сказав, что с Абигейл сейчас такая же неразбериха, как и в тот момент, когда он только ее похитил. Это привело к тому, что я узнал, ─ ему нравится только он сам.

Вздохнув, я схватил пиццу, встряхнулся и вылез из машины. Если бы обстоятельства были другими, я бы вошел в дверь к желающей меня женщине, а не к похищенной.

Уиллоу была идеальной во всех отношениях. У нее было сердце льва и красота богини. Умная и полная жизни, даже ее умный, чертовски грязный рот, возбуждал меня. Эго лучше обернуть вокруг моего члена.

Введя код двери, я вошел в дом. Голова Уиллоу показалась из-за дивана. Ее волосы были распущены, и на ней не было ничего, кроме рубашки для сна, на которой было написано: «Без штанов

─ лучшие штаны».

Я не думаю, что когда-либо видел кого-то столь же сексуального, как она, без каких-либо усилий. Фильм «Психо» шел на плоском экране, и я не мог не поднять на нее брови.

Уиллоу посмотрела на телевизор, а затем снова на меня, с хитрой улыбкой на лице. Она растаяла и засмущалась, когда взяла коробку с пиццей и пожала мне руку.

─ Ты принес пиццу?

Она склонила голову и уставилась на меня.

─ Сегодня твой день рождения, и я знаю, как ты ее любишь. Я также знаю, что ты ненавидишь торты.

Я повернулся и закрыл дверь ногой. Когда я снова посмотрел на Бунтарку, она пялилась на меня, словно у меня было две головы.

─ Ты на самом деле чертов похититель. Все, что ты даешь мне, ─ это оргазмы и еда.

Я усмехнулся, позволяя себе посмеяться над ее серьезным заявлением.

─ Нужно поесть, пока не остыло.

Я отошел от нее, нарочно игнорируя новое выражение на ее лице.

Иногда мне становилось интересно, что она думает обо мне. Она никогда не спрашивала меня, почему я забрал сердце своего отца или что я делал, когда покидал дом.

Я чувствовал вину за многие вещи в своей жизни, но убийство моего отца не было одним из них.

Ирония не ускользнула от меня, что сердце человека, которое я держал в морозильнике, могло быть моим, если бы я остался на дорожке, на которой был.

Эта жизнь была адом, хороший человек отпустил бы Уиллоу, он не взял бы ее в первую очередь.

Я не мог быть этим человеком. Я хотел ее, даже если это означало опустить ее в ад рядом со мной. Это было оперативное решение. За тридцать три года я сделал много таких.

Я знал, что она не Мишель, но она напоминала мне о ней. Моя невеста была светом в моей жизни. Ее потеря катапультировала меня еще дальше на пути тьмы.