Слева от меня находились крошечные окна, а я лежала на удобной кровати. Мне потребовалось около двух минут, чтобы осознать, что я нахожусь на самолете. Как, черт возьми, он поднял меня на борт, не разбудив меня? И, мать твою, как же мое тело болело. Я чувствовала себя так, будто меня переехал автобус. Скинув с себя толстое черное одеяло, я медленно вылезла из постели.

Убедившись, что все еще прилично одета, я направилась к двери. Могла только представить, на какую ходячую катастрофу похож мой внешний вид. К счастью, каштановые локоны слегка распрямились. У Милли были эти естественные дикие кудри, которые по утрам делали ее по настоящему безумной.

Дерьмо. Милли. Хэнк. Как я могла уйти, не поговорив ни с кем из них? Эта грустная мысль вылетела прямо в окно, когда я открыла дверь, потому что улыбающееся лицо Милли было первым, что я увидела. Она сидела на миниатюрной версии бежевого секционного туалета.

Леви восседал в единственном кресле по другую сторону прохода. Они оба подняли глаза через секунду после того, как я вышла. Я старалась изобразить безразличное лицо и не позволять эмоциям показаться снаружи. Растерянность, немного злости и масса «что, черт возьми, здесь творится».

— Что происходит?

— Иди сюда.

Леви протянул руку. Я подошла к нему и села на колени. Он переоделся и теперь в простой облегающей черной футболке и серых баскетбольных шортах совершенно не выглядел на свой возраст.

— Как ты себя чувствуешь?

Он обнял меня за талию, крепко прижав к себе.

— Если не считать того, что я только что уселась на хобот, в порядке. А что?

Мне не нужно было спрашивать Милли, в порядке ли она, она просто улыбалась и смеялась, но ее не должно было быть там.

— Я говорила тебе, что ты ничего не сделаешь без меня, в том числе и не уедешь.

Она скрестила руки и многозначительно посмотрела на меня. Была ли она сейчас серьезна? Одно дело для меня смеяться и шутить над тем, что я делала, но между ней и мной была огромная разница.

Похоже, она не понимала ситуации, в которой только что добровольно оказалась. И Леви знал, что она не такая, как мы, поэтому я обратила на него свой обвиняющий взгляд.

— Зачем?

На мой вопрос требовалось более одного ответа.

— Прости нас.

Он улыбнулся Камилле и поднялся вместе со мной. Взяв меня за руку, он провел меня по проходу в ванную. Интерьер выглядел лучше, чем вся моя квартира. Автономный душ, наверное, стоил больше, чем машина. Леви поднял меня и поставил на круглый черный туалетный столик прямо над раковиной.

— Альтернатива была такова, что ей бы отсекли голову, а тело бросили в яму. Я должен был обеспечить, чтобы все было в порядке, когда мы уезжали. Ты же не думала, что мы могли бы просто убить несколько человек и продолжить свой веселый путь, не так ли?

Я открыла рот и снова закрыла его. Конечно, он был прав. Я никогда особо не задумывалась о том, что он делал за кулисами, чтобы все шло гладко. И он был прав насчет Камиллы.

— Ее нужно было принуждать? — спросила я.

Он усмехнулся, как будто я пошутила.

— Все, что я должен был сказать, — это то, что ты приедешь, и она будет обеспечена. Это не совсем похоже на принуждение. И, учитывая, что я проделал с ней очень большую домашнюю работу, это намного лучшая жизнь, чем та, которой она жила.

— Ты... не так уж плох.

Протянула руку и обняла его за шею.

— Я сделал это для тебя. Она — твоя ответственность. Если девчонка разозлит меня или не будет уважать кого-либо в моем доме, я убью ее.

Верила ему, зная со стопроцентной уверенностью, что мужчина не блефует. Разозлившись или нет, но я бы никогда не позволила ему причинить ей боль.

— Ты спал?

Он не выглядел усталым, но я до сих пор не видела, чтобы Леви закрывал глаза хотя бы на пять минут.

— Мне нужен не сон, а ты.

С этими словами он развязал шнурок моих шорт и прижался губами к моим. Я впустила его и приподнялась. Он снял мои шорты и нижнее белье одним быстрым рывком по ногам. Моя задница оказалась в раковине. Мне было интересно, как, черт возьми, это будет работать, когда он схватил меня за бедра. Он раздвинул мои ноги и опустился ниже.

— Леви...

Мужчина схватил меня за запястья и прижался своим ртом, проводя языком по моей щели.Он проделал это один, три, пять раз, заставляя меня извиваться, прежде чем протолкнул свой язык внутрь меня. Он вошел так глубоко, что я почувствовала его зубы чуть выше клитора.

— Бл*ть, Леви, — простонала я, высвободив запястья и схватив его за затылок.

— Двигай бедрами, детка. Катайся на моем языке.

Он скользнул ладонями мне под задницу, слегка приподняв меня из раковины. Мне не за что было держаться, поэтому я положила руки ему на плечи и сделала, как он велел. После первой попытки мне пришлось сделать паузу. После третьей помощь мне уже была не нужна.