– Понимаю, – соврал я, наклонив телефон к себе, как будто рассматривая фотографию и – ой! – легонько ткнул в него пальцем. – Черт. Я удалил сообщение.

Тайлер пожал плечами.

– Ничего страшного. Мне не нужен какой-то полуголый мужик на экране.

Какой-то полуголый мужик, повторил я про себя, отдавая ему телефон. Значит, он не слишком внимательно рассматривал картинку, а то бы точно узнал татуировки. Мои татуировки. Девчонка, с которой он спал, отправила ему скриншот одного из моих видео: меня бы это рассмешило, если бы не страх разоблачения и не несущийся по венам адреналин.

– Готов? – спросил он, беря в руки джойстик.

– Конечно.

Он снова завел игру, и мы начали стрелять во всё, что движется. Я попытался сосредоточиться на разделенном надвое экране, но мог думать только о сообщении. Эли хотела, чтобы ее трахнул кто-то в маске.

Я видел ее всего раз, но эта встреча оставила отпечаток. Это было летом, ранним утром после ее ночи в постели Тайлера, где они явно не спали. Я тогда тоже не спал, проклиная дурацкую акустику в нашей квартире, пока не нашел шумопоглощающие наушники и не заглушил их музыкой.

Я всегда спал паршиво, поэтому не рассчитывал, что кто-то еще будет бодрствовать, когда спустя несколько часов сбросил с себя одеяло и пошел на кухню делать кофе. Дверь Тайлера приоткрылась через секунду после того, как кофемашина запищала, извещая об окончании варки. Я полуобернулся, ожидая увидеть своего соседа, но это оказалась женщина. Высокая женщина, что было не очень удачно, потому что на ней была футболка Тайлера, которая едва прикрывала ее промежность. Мой взгляд тут же скользнул вниз, к ее длинным ногам. Тайлер познакомился с ней в спортзале, и она выглядела как человек, регулярно работающий с тяжестями: у нее были плотные бедра, накачанные икры и, насколько я мог видеть ее руки, они тоже были мускулистыми.

Я поднял глаза, понимая, что пялюсь, и тут же об этом пожалел. Она оказалась дико сексуальной. Не то чтобы я ожидал обратного; Тайлер всегда выбирал привлекательных партнеров. Но она была скорее эффектная, чем просто красивая: острый подбородок, полные губы, которые выглядели так, будто их хорошенько попользовали этой ночью, нос, который моя мама описала бы как отчетливо итальянский, огромные темные глаза. Ее русые волосы были растрепаны и ниспадали на плечи спутанными завитками и локонами.

Улыбка, которой она одарила меня, когда наши взгляды встретились, буквально ослепляла.

– Пожалуйста, скажи, что ты сделал на двоих.

Я утвердительно забурчал и повернулся к ней спиной.

Она попыталась со мной поболтать, но я, хотя и не был откровенно груб, держал дистанцию, смотрел в другую сторону и давал односложные ответы, так что она довольно быстро затихла. Чтобы реабилитироваться, я первой налил ей кофе и поставил кружку на столешницу рядом с ней. А потом плеснул немного кофе себе и свинтил куда подальше.

Тайлер не сказал ей, кто я. Он знал, что этого лучше не делать. Но я не хотел давать ей возможность как следует вглядеться в мое лицо и задаться вопросом, кого я ей напоминаю. Я был слишком похож на моего чертова отца, и совсем недавно на «Нетфликсе» вышла про него документалка. И я готов был поспорить, что Эли ее видела.

Лето было жестким – спасибо документалке, – и я почти не выходил из дома. Стоило Дорогому Папочке появиться в новостях, ко мне обязательно кто-нибудь подходил на улице или в супермаркете со словами: «Не знаю, говорили ли вам об этом, но вы очень похожи на одного человека, о котором я недавно читал». Или слышал о нем подкаст. Или смотрел выпуск криминального шоу о его многочисленных преступлениях.

После документалки поднялась новая волна интереса, а я месяцами упорно работал над тем, чтобы до нас с отчимом не смогли добраться. Все хотели эксклюзивное интервью с выжившими членами семьи Джорджа Маршалла Секлиффа, и иногда люди шли на противозаконные меры, чтобы нас выследить. Именно поэтому я начал увлекаться хакерством еще в старшей школе. Я хотел помочь нам троим исчезнуть из интернета и учился всему, чему мог, чтобы это осуществить.

В конечном счете это принесло свои плоды. Теперь я работал на элитную фирму, специализирующуюся на кибербезопасности, которая не давала другим хакерам проникать в системы компании из длинного списка «Форчун» и воровать деньги у их клиентов. Это позволяло мне работать из дома, по гибкому графику, и находить время для остальных своих хобби.

Например, снимать секс-видео для других любителей масок.

Меня устраивало сидеть дома еще и потому, что я ни с кем не встречался. Хотя мои волосы были темнее, чем у отца, и я стриг их короче, выглядели мы почти идентично. Все было не так плохо, когда я был моложе и мое лицо еще не приобрело резкие черты. Меня спасало то, что я был щуплым подростком. Но теперь, когда я превратился во взрослого мужчину и почти достиг возраста отца, когда его поймали, я стал практически точной копией его фотографии с задержания.