- Прекрасно, малыш, - прошептал он в ответ, - охуенно прекрасно.

Сплетясь в клубок, мы упали на нашу кровать, лихорадочно целуя друг друга, срывая одежду.

- Люблю тебя, - выдохнула я, - так сильно.

Он сдернул лямки платья с моих плеч и оставлял поцелуи на моих ключицах. Его рот исследовал мое тело ниже, руками он стягивал с меня платье, спускаясь по мне. Я запустила пальцы в его волосы, постанывая, моля о большем.

Кончиком языка он провел по шраму, рассекавшему мой живот.

- Охуенно люблю тебя, малыш, - прохрипел он.

Затем он поднялся на ноги и снял с меня белье. Подняв ноги, я провела ступнями, измазанными в траве, по которой я ходила во дворе, по его обнаженному торсу и хихикнула.

Ухмыляясь, он расстегнул джинсы.

- Хочешь этого грубо? – спросил он, понизив голос.

Я прикусила губу и мотнула головой.

- Хочу медленно, малыш.

Его взгляд смягчился.

- Блять, - пробормотал он. – Я просто хочу смотреть на тебя, малыш. Я просто хочу стоять здесь и смотреть на тебя, пока, наконец, не поверю в то, что ты действительно блять здесь, и ты не собираешься никуда уезжать, и ты действительно хочешь меня.

Я закрыла глаза, впитывая эти слова.

- Слезай с нее нахуй, уебок, иначе я прострелю твою ебаную башку.

Мои глаза открылись. Я знала этот голос.

Фрэнки появился за спиной Дьюса, прижимая ствол пистолета к его голове. Он выглядел кошмарно. Вонял. Его волосы были жирными и грязными, его борода была длинной и неухоженной, а его одежда была в дырах, покрыта пятнами.

- Всадник! – заорал Фрэнки. – Я сказал, отойди нахуй!

Выражение лица Дьюса говорило о его готовности убивать, ноздри расширены, он застегнул ширинку и медленно отошел в сторону. Я торопливо села и натянула платье.

- Не шевелись блять, пизда, - зашипел Фрэнки на меня. Повернувшись, он бросил в Дьюса пару наручников, которые тот поймал одной рукой.

- Приковывай себя к батарее, - скомандовал он.

Дьюс смотрел на него.

- Да ну нахуй, - прорычал он.

- Нет? – Фрэнки схватил меня за волосы и потащил по кровати. Я почувствовала дуло пистолета у моей шеи. – Хочешь, чтобы она умерла?

Сотрясаясь от ярости, Дьюс наклонился к батарее под окном нашей спальни, пристегнул один наручник к стальному отсеку батареи, другой застегнул вокруг своего правого запястья.

Фрэнки повернулся ко мне, улыбаясь.

- Следил за тобой, детка, - сказал он. – Охуенно долго следил за тобой, - он потянулся к кровати, прямо к моему лицу. – ВИДЕЛ, КАК ТЫ ТРАХАЛА ЭТОГО КОЗЛА!

Трясясь, я смотрела в потемневшие глаза Фрэнки.

- Ты убил Чейза. Ты разделал его.

- Да, - фыркнул он, распрямляясь. Он покачал головой, смеясь. – Этот уебок тоже визжал, как девка.

Я почувствовала, как по задней стенке моей глотки поднималась обжигающая желчь.

- Ты думала, я не знал, да? Но я знал. Каждый раз, когда он блять приходил поговорить со мной, я видел это в его глазах. Он думал, что обыграл меня. Думал, что сможет отмазаться после того, как трахал мою жену.

- Я сделала это для тебя, - прошептала я.

Все еще сжимая мои волосы, Фрэнки стащил меня на колени перед ним и ударил по лицу.

- Всадника ты тоже трахала для меня?

Схватившись за щеку, я посмотрела на него.

- Фрэнки, - прошептала я, - пожалуйста, не делай этого.

- Ложись на свой ебаный живот, сука, - прорычал Фрэнки, отпуская мои волосы и толкая меня. – Собираюсь продемонстрировать тебе и этому долбоебу, кто тут нахуй действительно владеет тобой.

Из горла Дьюса вырвался хрипящий шум, и я обратила взгляд к нему. Шесть футов четыре дюйма34 и двести пятьдесят фунтов35 убийственного гнева. Он с такой силой тянул наручники, что по его руке потекла кровь. Его тело было, как натянутая тетива, вены на руке и шее вздулись, глаза готовы были выскочить из орбит. Его трясло, в буквально смысле трясло, от ненависти.

Дрожа, пытаясь сморгнуть слезы, жгущие мои глаза, я, лишь бы он не тронул Дьюса, легла на живот и повернула голову в сторону, удерживая взгляд на Дьюсе.

- Слишком много ебаных сопливых моментов ты посвятила этому уебку, - пробормотал Фрэнки, задирая мое платье и раздвигая мои ноги в стороны. – Сегодня я положу этому ебаный конец.

Я слышала, как щелкнула пряжка его ремня, звук расстегивающейся ширинки, затем я почувствовала его вес на себе, и он начал проталкиваться в меня. Я прикусила губу, чтобы не плакать, и продолжала смотреть на Дьюса. Он ни разу не отвел взгляда от моих глаз, он держал этот контакт со мной, крепко затягивая меня внутрь своих синих глаз, где было тепло и безопасно, и никто не мог причинить мне боль.

☼☼☼