Я закрыла глаза, вспоминая, как двигалась туда и обратно на его могучем теле, замечая малейшие изменения на его напряженном лице, пока мое тело обрабатывало его тело, и этот восхитительный момент в конце, когда он напрягся, наши глаза нашли друг друга, и я почувствовала, как он изливает себя внутри меня. Ненасытный момент. Даже в дымке желания я чувствовала, как ненасытны мы оба были. И на этот единственный миг мы перестали притворяться. Я хотела всего этого, я хотела нас, он хотел дать мне это. И когда момент прошел, я снова сбежала к Фрэнки.

Я давилась всхлипами. Какой же идиоткой я была. И я отчаянно нуждалась в Ками.

Я схватила сумочку, мою четырехсотдолларовую сумочку Coach31, которую личный стилист Чейза выбрал для меня на прошлой неделе. Она была с одной стороны достаточно дизайнерской, с другой не слишком гламурной, и Чейз решил, что она мне подходит. Я поехала к Ками, собираясь рассказать ей, что происходит, и я была готова выслушать все, что она выскажет мне по этому поводу.

В такси мне было неуютно, но в лифте, поднимавшем меня к ее пентхаусу, мне было откровенно хреново. Мои нервы от напряжения будто разрывали мою кожу, добавьте к этому непрекращающуюся тошноту – и я почти испытывала полноценную паническую атаку.

К моменту, когда двери лифта открылись, меня уже бросило в холодный пот, и я прижимала руки к желудку.

И мне не стало лучше, когда перед лифтом я обнаружила Чейза, а не Ками.

- Дерьмо, - пробормотала я, отступая обратно в лифт.

Он долбанул ладонью по заскользившей двери лифта, заставляя ее отъехать обратно.

- Что за хуйня? – прорычал он.

Я таращилась на него. Увидев его здесь, в его собственном доме, в доме Ками, я четче осознала, что натворила, и как стоило называть меня после этого, и это ощущение было намного ужасней, чем я ожидала.

- Я… эээ…

- Я знал, что ты врала мне, - бросил он. – У тебя есть две ебаных секунды, чтобы объясниться, иначе я дотащу тебя до своей спальни и дам Ками возможность услышать, как ты блять стонешь.

- Чейз…

- Я не шучу, Ева. Если не хочешь, чтобы Ками услышала, как ты выкрикиваешь мое имя, лучше начинай говорить.

Я резко выдохнула.

- Я беременна, - проговорила я. – Я нуждалась в Ками.

Его глаза расширились.

- Что?

- Беременна, Чейз! – всхлипнула я тихо. – Внутри меня ребенок!

Он уставился на меня. Ни гнева, ни вожделения. Лицо, как чистый лист.

Затем случилась странное. Глаза Чейза смягчились. Мягкости в его взгляде не было никогда, только холод, пустота, размышления, взгляд «я собираюсь трахнуть тебя», но никогда не было там теплоты.

Она меняла все его лицо, как и последовавшая затем улыбка. Не та улыбка хищника, а настоящая улыбка.

Он выглядел… по-человечески.

Я пялилась на него, не зная, что сказать или сделать, любопытствуя, что, черт возьми, так обрадовало его. Затем я застыла, когда до меня дошло, что Чейз был счастлив. Чейз. Счастлив. И он был счастлив, потому что я была беременна. Это открытие встряхнуло меня, и мой мир снова покатился по наклонной.

- Ева, - прошептал он, наклоняясь ко мне. – Я…

- ЕВА! – крикнула Ками, встревая перед Чейзом. Он немедленно отошел от дверей лифта, и я сделала шаг в фойе, ловя в объятия Ками, накинувшую велюровое пальто.

- Где ты пропадала? – взвизгнула она, крепко сжимая меня.

- Была занята с Фрэнки, - прошептала я, глядя на Чейза через ее плечо. Его руки скрещены на груди, он прислонился к колонне в центре их фойе, покрытой замысловатой резьбой, глядя на меня. Улыбаясь.

Я закрыла глаза, крепче обнимая Ками.

- Скучала по тебе, - выдохнула я.

- Боже, Ева, я тоже скучала, и Девин заждался тебя.

Она отодвинулась.

- Девин! – крикнула она. – Тетя Ева здесь!

Она обернулась обратно ко мне, широко улыбаясь, и открыла рот от удивления.

- Ева, во что ты одета? – прошептала она.

Я посмотрела вниз на себя. Черт. Я была одета для встречи с Чейзом за ланчем. Нет, я не была одета в это вычурное дерьмо, которое он покупал мне, но я и не была одета в то, что носила обычно. Дизайнерские джинсы-скинни, художественно потертые и состаренные, обтягивали мои ноги, мой топ был черным, блестящий шелк струился. Ко всему этом прилагалась пара босоножек Джимми Чу и сумка Coach, украшенная горным хрусталем. Я распрямила свои волосы, распушила их. На мне была чертова тонна косметики и в разы больше ювелирных украшений, больше, чем я когда-либо надевала в своей жизни, все они были дорогими и модными. Это была не я, кем бы я ни была на самом деле, и она знала это. В школе мы обе носили форму, но я всегда изворачивалась так, чтобы моя форма была действительно моей, и хотя на выпускном на мне было дизайнерское платье, я надела к нему чаксы и ни хрена не стала делать с волосами. Они все еще были влажными после душа, когда лимузин подъехал, чтобы забрать нас с Фрэнки прямиком на вечер.

Я сильно покраснела, и она продолжила смотреть прямо на меня.