Они перестают пожимать друг другу руки, и Бишоп улыбается. Это злая усмешка, которая говорит мне, что он думает сказать что-то неуместное.

— Парень? Черт, чувак. Я думал, ты гребаный дизайнер этого мероприятия! Костюм сбил меня с толку. Я даже не знал, что они шьют одежду такого цвета для мужчин. В таком случае, приятно с вами познакомиться.

У меня отвисает челюсть, и я слышу, как Нико выплевывает немного своего напитка. Мой отец кашляет, скрывая смех, и похлопывает Нико по спине, когда тот кашляет. Я все еще стою там, как рыба, вытащенная из воды.

Бишоп сошел с ума, черт возьми.

Лицо Престона меняется так быстро, что можно подумать, что в комнату вошел другой человек. Его хватка на моей талии движется в болезненном направлении. Он пытается пометить свою территорию, в то время как Бишоп лает на него, как бешеная собака.

Я наблюдаю, как Престон натягивает улыбку и фальшивый смех. 

— Не беспокойся. Валор настояла, чтобы я его надел. Это ее любимый. Она помогла мне выбрать его сегодня утром. Это заняло у нее несколько часов в моей квартире. Я думал, она никогда его не выберет. Разве это не так, малышка?

Челюсть Бишопа напрягается, вена на его шее выступает еще сильнее. То, как он произносит "часы", намекает на то, что у нас был секс. Когда он знает чертовски хорошо, что не продержится дольше двадцати минут. Я ненавижу это прозвище, малышка. Мой отец называет меня так, а не мой парень. Престон знает это. Я собираюсь сказать что-нибудь, чтобы предотвратить это соревнование по писанию, но я слишком медлительна.

— Я слишком хорошо знаю, сколько времени требуется Вэлли, чтобы окончательно принять решение. Она самая нерешительная женщина, которую я когда-либо встречал.

Я никогда раньше не видела Престона сердитым. Конечно, у нас бывали небольшие ссоры, но он всегда очень быстро меня уговаривал. Дело никогда не доходило до того, что мы злились. Эта его версия была чем-то таким, чего я никогда не видела. Если бы взглядом можно было убивать, Бишопа бы порубили на мелкие кусочки и бросили в реку.

— Долина (игра слов, Бишоп называет ее Vallie, а Престон сказал Valley, что переводится как долина/впадина)? Как река, которая течет между горами? Не думаю, что я слышал это раньше. - Престон громко смеется, и мое сердце немного разрывается. Нет, не так, как в такой долине.

Бишоп хихикает. 

— Нет, это я, - он кивает головой в мою сторону, - И она, что-то вроде этого. Разве это не так? - говорит он мне, но не сводит глаз с Престона.

Мой отец смотрит на обоих мужчин в замешательстве. Наступает молчание. они просто стоят и смотрят друг на друга.  Устраивают воображаемый конкурс по измерению члена. В этом гребаном пространстве слишком много тестостерона.

— Кто-нибудь пробовал свинину в панировке? У них есть такой медово-горчичный соус для макания, он очень вкусный. - Голос Нико пытается снять напряжение, но это только делает ситуацию еще более неловкой.

Если бы я могла исчезнуть, я бы это сделала.

Я прочищаю горло, отступая с пути альфа-псов номер один и два. 

— Я иду в туалет. Сейчас вернусь.

Я не утруждаю себя выслушиванием ответа. Я просто иду в сторону уборной.  Хочу спрятаться там до конца вечера.

Как только я добираюсь до женского туалета, проскальзываю внутрь. Я оглядываюсь в поисках других людей, проверяю кабинки. Когда я знаю, что одна, снимаю каблуки. Да, я знаю, что нахожусь в общественном туалете и там есть микробы, но в данный момент мне на это наплевать. Это не значит, что в ближайшее время я буду сосать свои ноги.

У меня болят ноги, а голова раскалывается от слишком большого количества эмоций. Вздыхаю, когда они свободны, кладу ладони на раковину и опираюсь на нее. Я втягиваю голову в плечи. Ненавижу это чувство. Меня тянет в двух совершенно разных направлениях. Моя голова и мое сердце не согласны. Кажется, что они постоянно сражаются.

Я слышу, как открывается дверь туалета, и вздыхаю. 

— Извини, мне нужна всего одна минута, и я уйду с твоего пути, - говорю я, наклоняясь, чтобы поднять свои туфли.

Щелчок.

Я медленно встаю, поворачиваясь лицом к двери. Бишоп прислоняется к ней, скрестив руки на груди. Он скрестил лодыжки и смотрит на меня, как на маленького ребенка, которого только что поймали на краже конфет.

Я громко сглатываю. Мое сердце застряло у меня в горле. Я слышу, как оно бьется, тук, тук, тук. Стук не замедляется ни на секунду. Ощущение покалывания распространяется по моему животу. У меня подергиваются пальцы на ногах. Я опираюсь на стойку для поддержки, боясь, что мои колени могут подогнуться. Я заперта в уборной с Бишопом.

Чертовски фантастично.

— Он милый, малышка. Реально чертовски мил.