Я останавливаюсь в паре футов от двери, и Карло заходит внутрь, чтобы дать сигнал, что я готова.

В воздухе начинают звучать ноты Канона Пахельбеля15.

Я закрываю глаза и судорожно вдыхаю.

Не плачь.

Медленно я начинаю идти, и когда вхожу в комнату, мои глаза ищут Дамиано. Найдя его, я не отрываю взгляда от своего жениха и с высоко поднятой головой иду навстречу мужчине, с которым проведу остаток своей жизни.

Увидев меня, его выражение лица такое, словно он получил удар в живот. Он даже отступает на шаг назад, а я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Его челюсти сжимаются, но затем он качает головой, а на лице проступают эмоции.

— Господи, ты выглядишь потрясающе, mia regina, — говорит он это, когда я уже почти подхожу к алтарю.

Мои брови сходятся на переносице, и я едва не всхлипываю, но все же сдерживаюсь. Мое тело сотрясается от напряжения, которое я испытываю, чтобы не расплакаться.

Я останавливаюсь перед Дамиано и, видя, каким взволнованным он выглядит, не могу сдержать слез.

Он тянется к моему лицу и вытирает слезу, затем смотрит на священника.

— Дамиано и Габриэлла, пришли ли вы сюда, чтобы вступить в брак без принуждения, свободно и искренне? — Спрашивает священник.

— Да, — отвечает Дамиано.

Хриплым голосом я говорю:

— Да.

— Поскольку вы намерены заключить священный брачный союз, соедините свои правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и Его церковью.

Дамиано хватает меня за правую руку еще до того, как я успеваю ее поднять, и я начинаю хихикать.

Мой нетерпеливый мужчина.

— Я, Дамиано Кастанти Фалько, беру тебя, Габриэллу ди Белла, в свои законные жены, чтобы быть тебе опорой с этого дня, в лучшие времена, и в худшие, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас. Я буду любить и почитать тебя все дни своей жизни.

Услышав слова Дамиано, я не могу сдержать слез. Мой голос дрожит, и я произношу слова клятвы сквозь слезы:

— Я, Габриэлла ди Белла, беру тебя, Дамиано Кастанти Фалько, в свои законные мужья, чтобы быть тебе опорой с этого дня, в лучшие времена, и в худшие, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас. Я буду любить и почитать тебя все дни своей жизни.

Дамиано делает глубокий вдох, словно пытается осмыслить мои слова, затем священник говорит:

— То, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. — Он смотрит на нас. — Обменяйтесь обручальными кольцами.

Карло делает шаг вперед, протягивая атласную подушечку, на которой лежат два обручальных кольца.

Я беру то, что побольше, а Дамиано берет то, что поменьше.

Он берет меня за левую руку, затем приказывает:

— Посмотри на меня.

Улыбка расплывается по моему лицу, когда я встречаю его взгляд.

— Габриэлла, прими это кольцо в знак моей любви и верности, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Я чувствую, как он надевает обручальное кольцо мне на палец, затем добавляет:

— Теперь мы с тобой вместе навсегда, mia regina.

Я киваю, опускаю взгляд, чтобы надеть обручальное кольцо на его безымянный палец, затем снова поднимаю глаза и говорю:

— Дамиано, прими это кольцо в знак моей любви и верности, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. — Я надеваю кольцо ему на палец. — Ты и я, до самого конца, mio re.

— Перед лицом Бога и этих свидетелей я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

Дамиано поднимает руки и, обхватив мое лицо, запечатлевает нежный поцелуй на моих губах. Он отстраняется на дюйм, и когда наши глаза встречаются, говорит:

— Я люблю тебя, моя жена.

Я обвиваю руками его шею и шепчу:

— Я люблю тебя, мой муж. — Затем, притянув его к себе, я прижимаюсь к его губам.

Глава 32

Дамиано

С каждой секундой, пока гости пьют шампанское и наслаждаются торжеством, мне все больше и больше хочется, чтобы они ушли.

— Перестань хмуриться на всех, — шепчет Габриэлла, сидя рядом со мной.

— Сколько еще? — Бормочу я.

— В жизни бывает лишь одна свадьба, — говорит она, — постарайся насладиться ею.

— Да, но я также хочу побыть с тобой наедине.

Она похлопывает меня по груди и улыбается Саманте, проходящей мимо стола.

— Ты выглядишь сногсшибательно, Габриэлла, — говорит Саманта, даже не осмеливаясь посмотреть в мою сторону.

— Спасибо, — моя невеста принимает комплимент как истинная королева.

Тетя Грета подбегает к нам и говорит:

— Пора открывать танцпол.

— Танцпол? — Бормочу я. — Никто ничего не говорил о танцах.