Я наклоняюсь и целую ее в лоб, но отстранившись, удивляюсь, когда она запрокидывает голову еще сильнее, явно приглашая меня.

Не упуская шанса, я обхватываю рукой ее подбородок и прижимаюсь к ее губам.

Мое сердце сжимается в груди от осознания того, что я целую эту потрясающе красивую женщину. Мой большой палец скользит по краю ее подбородка, запоминая шелковистость ее кожи. Она прижимается ко мне еще ближе, и, клянусь, этот момент совершенен.

Ее губы идеально сливаются с моими, а дыхание согревает мою кожу с каждым выдохом.

Блять, это не просто поцелуй. Это обещание наших отношений и жизни, которую мы проживем вместе.

Притягивая ее ближе, я растворяюсь в Сиаре, не желая, чтобы этот момент когда-нибудь закончился.

Я теряю счет времени, боготворя ее губы. Мое сердце бьется только ради нее, она – причина, по которой я дышу.

Когда я отрываюсь от ее губ и поднимаю голову, в ее глазах мелькает удивление. Затем она прижимается щекой к моей груди и смотрит на волны, медленно набегающие на берег.

Ослабляя хватку, я начинаю водить пальцами по ее спине, а другой рукой слегка массирую ее шею. Я провожу большим пальцем по ее коже, наслаждаясь ее мягкостью.

Через несколько минут она шепчет:

— Хотелось бы мне, чтобы мой первый поцелуй случился с тобой.

Уголок моего рта приподнимается.

— Да? А с кем был твой первый поцелуй?

Она молчит пару секунд, потом отвечает:

— С Ноланом.

Меня охватывает ледяная дрожь, мышцы мгновенно напрягаются.

— Прости, mi sol. — Я целую ее в макушку. — Нолан относился к тебе очень жестоко. И тот поцелуй не считается твоим первым. — Я обхватываю ее подбородок и приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Я – первый мужчина, которого ты поцеловала. Это единственное, что имеет значение, mi sol.

На ее лице расцветает великолепная улыбка, и, крепко обняв меня, она кивает.

— Ты прав. — Она снова прижимается ко мне и кладет руку мне на сердце. — Я никогда не забуду сегодняшний день.

Я тоже.

Сантьяго

Проведя с Сиарой несколько незабываемых дней на острове, мы возвращаемся домой, как вдруг звонит мой телефон.

Я достаю его из кармана и, увидев имя Хорхе, расплываюсь в широкой улыбке. Он может звонить мне только по одной причине.

— Сообщи мне хорошие новости, — отвечаю я.

— Я нашел этого ублюдка. Отец Нолана потерял бдительность и в конце концов привел меня к дому на другом конце гребаной страны, где этот мудак прятался.

— Когда вернешься домой, отведи его в подвал.

— Мы уже взлетаем. Я хотел посадить его в самолет, прежде чем звонить тебе.

— Хорошо. Увидимся вечером.

Мы заканчиваем разговор, и я перевожу взгляд на Педро, который наблюдает за мной в зеркало заднего вида. На его лице расцветает улыбка, свидетельствующая о том, что Хорхе уже уведомил его.

Убрав телефон обратно в карман, я достаю колоду карт и вытаскиваю из нее карту Смерти. Когда я протягиваю ее Сиаре, она вопросительно смотрит на меня.

— Мои люди нашли Нолана. Они везут его ко мне.

На ее лице мелькает шок, и она берет карту дрожащей рукой.

— Вы действительно нашли его?

— Да. — Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее волосам. — Так что тебе больше не о чем беспокоиться. Я заставлю его в десятикратном размере заплатить за то, что он с тобой сделал.

Она прижимает карту к груди, и на ее лице мелькает что-то похожее на ненависть.

— Ты говорил, что эта карта означает, что виновнику ты отрежешь какие-либо части тела, да? — Когда я киваю, уголки ее рта опускаются от отвращения. — А если я попрошу, ты сможешь отрезать ему определенную часть тела?

Уголок моего рта приподнимается, и я впервые показываю свою жестокую сторону, мой голос наполняется обещанием чистой гребаной боли, когда я говорю:

— Я отрежу ему все, что захочешь, mi amor.

Она наклоняется ближе и приподнимается, чтобы дотянуться до моего уха, а затем шепчет:

— Его мужское достоинство.

Я поднимаю руку, обхватываю ее шею и отстраняю на несколько дюймов, чтобы заглянуть ей в глаза. Затем клянусь:

— Я сделаю это. Хочешь, чтобы я передал ему какое-нибудь сообщение?

Она думает минуту, затем отвечает:

— Скажи ему, что он не сломал меня и что я принадлежу тебе.

Господи. Мое сердце.

Черты моего лица смягчаются.

— Поверь мне, при каждом удобном случае я, блять, буду напоминать ему об этом.

Она подносит руку к моему лицу и проводит кончиками пальцев по подбородку, затем снова наклоняется и нежно целует меня в губы, прежде чем прошептать: