— Дай мне секунду. — Я слышу какое-то движение, затем Доминик говорит: — Сиара хочет поговорить с тобой.
— Правда? — восклицает Грейс. Через секунду она говорит: — Привет, милая!
Мои губы чуть изгибаются, и я, слыша ее теплый голос, наслаждаюсь каждым звуком.
— Привет.
— Как ты? — Спрашивает она.
Я наклоняюсь ближе к Сантьяго.
— Мне намного лучше. Я получила еще твои фотографии. На всех ты выглядишь счастливой.
— Жаль, что у меня нет твоих фотографий. Можешь прислать мне одну? — Спрашивает она. — Я бы очень хотела тебя увидеть.
Сантьяго сокращает расстояние между нами и шепчет мне на ухо:
— Не хочешь переключиться на видеозвонок, чтобы вы могли увидеть друг друга?
Чувствуя, что выгляжу намного здоровее и мне больше не нужно скрывать свою внешность от Грейс, чтобы не причинять ей боль, я быстро киваю.
— Грейс, я сейчас переключусь на видеозвонок, — сообщает ей Сантьяго.
— Хорошо.
Я смотрю, как он нажимает на экран, и через мгновение появляется лицо Грейс. Он поднимает телефон так, чтобы я могла ее хорошо видеть, и когда она улыбается мне, на меня обрушивается столько эмоций, что я не могу сдержать слез.
Я закрываю рот руками, но взгляд мой все еще прикован к экрану.
— О, милая, — бормочет Грейс, в ее глазах блестят непролитые слезы. — Боже, ты даже красивее, чем я помню. Ты так хорошо выглядишь — Она прерывисто вздыхает, а затем на ее губах появляется нежная улыбка. — Я так сильно по тебе скучала.
Я быстро смахиваю слезы со щек и говорю:
— Я тоже скучала по тебе. — Желая рассказать ей о том, что произошло, я продолжаю: — В последний раз, когда мы переписывались... это была не я. — Я умоляюще смотрю на нее. — Он притворился мной и ответил на твои сообщения. После этого он разбил мой телефон. — Я протягиваю руку к устройству в руках Сантьяго, желая прикоснуться к Грейс.
Слезы текут по ее лицу, и она качает головой.
— Жаль, что я не знала. Прости меня.
Вдруг я слышу детский плач и широко раскрываю глаза.
— Это Кристиан?
— Да. Подожди. — Она отворачивает голову в сторону, затем говорит: — Принеси его, чтобы Сиара могла увидеть своего племянника. — Грейс поворачивает телефон, и я отшатываюсь, когда в поле зрения появляется Доминик.
У меня остались не самые приятные воспоминания о нем.
Грейс сказала, что он делает ее счастливой.
Не паникуй и не порти момент.
Я инстинктивно тянусь к Сантьяго и, положив руку ему на бедро, крепко сжимаю ткань его брюк.
— У тебя все получится, mi sol, — шепчет он. — Я рядом.
Мой взгляд падает на малыша, и больше я не вижу никого, кроме него, пока Грейс проводит рукой по его мягким белым волосам.
— Он такой красивый, — бормочу я, охваченная восторгом. Заметив цвет его глаз, я широко улыбаюсь. — У него глаза того же цвета, что и у тебя, Грейс.
— Ага, а еще у него начинает проявляться мой характер, когда я не успеваю вовремя его покормить.
Я усмехаюсь, и этот звук ошеломляет меня, мгновенно стирая улыбку с моего лица.
Сантьяго кладет свою вторую руку поверх моей и крепко сжимает ее.
— Сиара только что усмехнулась в первый раз. Нам понадобится минутка.
Переполненная счастьем после долгого пребывания в аду, я закрываю глаза и пытаюсь побыстрее справиться с эмоциями, так как не хочу, чтобы наш разговор закончился.
— Не торопись, милая, — воркует Грейс.
Я киваю, делая глубокие вдохи, чтобы сдержать слезы, и прижимаю руку к груди. Счастье переполняет меня, и кажется, что я вот-вот взорвусь от радости.
— Меня сейчас столько эмоций переполняет, — выдыхаю я.
Отпустив мою руку, Сантьяго обхватывает пальцами мой затылок и снова наклоняется ко мне.
— Дыши, mi sol. Медленно вдохни... и выдохни. — Он продолжает повторять эти слова, и это помогает мне.
Я потираю рукой грудь, и когда эмоции чуть стихают, открываю глаза и снова смотрю на телефон.
Грейс сидит на улице, и я вижу множество растений позади нее. Легкий ветерок играет с ее волосами, и на ее лице расплывается нежная улыбка, когда она спрашивает:
— Тебе лучше?
Я киваю, и когда Сантьяго целует меня в висок, не задумываясь, прижимаюсь головой к изгибу его шеи, не отрывая взгляда от Грейс.
Безопасность. Любовь. Счастье. Меня переполняет так много приятных эмоций, что я не могу придумать, что сказать, и просто хочу насладиться этим моментом.
Месяцами я верила, что никогда больше не почувствую ничего подобного. Были только боль, отвращение и страх.
Но теперь все изменилось.