Хотя я знаю, что у меня могут быть неприятности, мне все равно. Я умоляюще смотрю на Сантьяго и хриплым голосом прошу:

— Можно мне сейчас с ней поговорить? Пожалуйста.

— Конечно, mi sol, — бормочет он. Он не забирает у меня телефон, а вместо этого просто проводит по экрану. Он находит номер Доминика и нажимает кнопку вызова.

— Привет, созвон сейчас будет? — Отвечает Доминик, но я не узнаю его голос. С другой стороны, до похищения мне не удалось хорошенько узнать его.

—Да, — отвечает Сантьяго. — Я включил громкую связь.

— Хорошо. — Пару минут я ничего не слышу, а потом Доминик говорит: — Miláčik, Сиара готова поговорить.

— Что? — Я слышу, как Грейс ахает, и мое дыхание мгновенно становится прерывистым, а перед глазами снова все расплывается. — Возьми Кристиана. — Затем в трубке раздается голос Грейс: — Сиара! Ты здесь?

Мои губы приоткрываются, но вместо слов из меня вырывается рыдание.

— О Боже! — восклицает Грейс. — Сиара?

— Привет, — с трудом выдавливаю я.

— Привет. — Я слышу как всхлипывает Грейс, и от этого плачу еще сильнее.

Вдруг я чувствую руку Сантьяго на своей спине. Это действительно успокаивает меня, в отличие от прикосновений Нолана, которые вызывали у меня лишь отвращение. Я делаю глубокий вдох, а затем говорю:

— Я так сильно скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю по тебе, милая. — Грейс шмыгает носом. — Боже, как приятно слышать твой голос. Как ты?

Я закрываю глаза и пытаюсь придумать, что бы ей ответить.

Все, что я пережила, проносится в моей голове мрачными вспышками, и я бросаю взгляд на Сантьяго.

— Расскажи ей о фотографиях, — подбадривает он меня.

Да!

Я быстро достаю листочек из кармана и говорю:

— Сантьяго показал мне твою фотографию. У тебя есть ребенок?

— Да. Ему чуть больше двух недель. Мы назвали его Кристиан.

— Мальчик? У меня есть племянник?

— Да, и я не могу дождаться, когда ты познакомишься с ним, — отвечает Грейс.

— Он прекрасен, — шепчу я. Мои мысли скачут туда-сюда и, снова оказавшись в тупике, я смотрю на Сантьяго.

— Ты справишься, mi sol, — подбадривает он меня. — Расскажи ей, что ты чувствуешь или что думаешь о моем доме.

Я киваю и откашливаюсь.

— Я прибавила в весе. Здесь очень вкусно готовят, и у меня полный шкаф одежды. — Я оглядываюсь по сторонам. — А еще тут очень красиво.

Грейс издает сдавленный звук, и ее голос звучит хрипло, когда она говорит:

— Я рада слышать, что ты набрала вес.

Я опускаю голову, затем шепчу:

— Я скучаю по тебе, Грейс.

Мое тело начинает дрожать, когда я изо всех сил пытаюсь сдержать рыдания, и Сантьяго придвигает свое кресло поближе к моему, прежде чем обнять меня. Прижавшись губами к моему уху, он шепчет:

— Скажи ей, что ты хорошо спала и что учишься все делать самостоятельно, и у тебя все хорошо получается.

Я снова откашливаюсь.

— Я спала в кровати и проснулась поздно. Я... я... — Я пытаюсь сосредоточиться и закрываю глаза. До меня доносится древесный аромат одеколона Сантьяго, и я шепчу: — Я должна снова научиться все делать сама, но это трудно.

— Ты справишься, Сиара. Я верю в тебя, — говорит Грейс. Через несколько секунд она всхлипывает: — Прости, что не искала тебя.

Все это становится слишком невыносимым, и я отдаю телефон Сантьяго, вскакивая на ноги. Мне кажется, будто что-то сильно сжимает мою грудь, и я перехожу на другую сторону бассейна, пытаясь набрать воздуха в легкие. Я поворачиваюсь и делаю вдох, но он застревает у меня в горле, отчего паника тут же охватывает меня.

Сантьяго подбегает ближе и, обхватив мое лицо обеими руками, наклоняется и говорит:

— Дыши, Сиара. Это все, что тебе нужно сейчас сделать. Просто сосредоточься и сделай глубокий вдох.

Я пытаюсь, но из моего горла вырывается только ужасный сдавленный звук.

Он берет мою руку и прижимает к своей груди.

— Дыши со мной.

Мои глаза прикованы к его губам, и я чувствую, как его грудь расширяется, когда он делает вдох, и постепенно паника отступает настолько, что я могу вдохнуть столь необходимый воздух.

— Вот так, — говорит он, и на его лице расплывается улыбка. — Просто продолжай дышать вместе со мной.

Медленно придвинувшись вперед, я прижимаюсь к Сантьяго. Он обнимает меня и целует в висок.

И опять, этот жест успокаивает, а не вызывает отвращение. Я высвобождаю руки и обнимаю его за талию, но слезы сдержать невозможно, и я сдаюсь.

Я плачу из-за того ужаса, который мне пришлось пережить от рук Нолана.

— Я держу тебя, mi sol. Со мной ты в безопасности, — шепчет Сантьяго.

Я киваю, уткнувшись ему в грудь, обнимая его так крепко, как только могу, а затем из меня вырывается слово: