— Я повешу трубку, чтобы мы могли поговорить по FaceTime. Я хочу, чтобы ты увидел, о чем я говорю, и понял, к чему я клоню.

Я отключаюсь и звоню Доминику по видеосвязи.

Я поворачиваю камеру, чтобы ему было видно мое окружение, затем открываю дверь и включаю свет.

Сиары на кровати нет, хотя я ее там оставил, а сундук закрыт.

— Дай мне секунду, — бормочу я. Я кладу телефон на туалетный столик, убедившись, что вся комната хорошо видна.

Подойдя к сундуку, я приседаю рядом с ним на корточки и поднимаю крышку.

Сиара свернулась калачиком и с опаской поглядывает на меня.

— Выходи, mi sol.

Я отодвигаюсь, и проходит около минуты, прежде чем она медленно вылезает. Встав на ноги, она обхватывает себя руками за талию, опускает голову и наклоняет плечи вперед.

— Я узнал, кто ты, — говорю я, и она бросает взгляд на мое лицо. — Сиара Девлин.

Ужас искажает ее черты, и она начинает качать головой, затем падает на колени и умоляет:

— Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Я снова приседаю на корточки и пытаюсь поймать ее испуганный взгляд, но она быстро отворачивается.

— Пожалуйста, что? — Спрашиваю я.

Она отчаянно качает головой.

— Ты хочешь увидеть Грейс?

Сиара отшатывается, как будто я ее ударил, а потом, потеряв рассудок, бросается на меня всем телом.

Я забываю о видеозвонке, когда ее кулаки ударяют меня по груди и шее. Она отчаянно сопротивляется, а я изо всех сил пытаюсь прижать ее руки к бокам. Когда мне удается крепко схватить ее одной рукой, другой я осторожно касаюсь ее лба, чтобы она не ударилась об меня головой и не поранилась.

Наше прерывистое дыхание заполняет комнату, пока Сиара не начинает плакать, как раненое животное.

Это разрывает мне сердце, и я быстро поворачиваю ее к себе и прижимаю к груди. Я крепко обнимаю ее, и проходит вечность, прежде чем она начинает успокаиваться. Ее тело обмякает в моих объятиях, а с губ срываются сдавленные рыдания.

— Ты в безопасности, — шепчу я.

Сиара вырывается из моих объятий, и я смотрю, как она забирается обратно в сундук, а затем закрывает крышку.

Что ж, это был полный бардак эпических масштабов.

Встав, я хватаю телефон и выхожу из спальни. Я поднимаю экран, чтобы увидеть лицо Доминика, и говорю:

— Мне абсолютно наплевать на то, что будет чувствовать Грейс. Сиара – вот о ком я забочусь. Сейчас она морально ни к чему не готова. Мне только что пришлось заново учить ее подтирать за собой и есть самостоятельно. Пройдут месяцы, если не больше, прежде чем она сможет справиться с таким волнительным событием, как воссоединение с сестрой.

Доминик медленно качает головой, но затем кивает.

— Я понимаю. Гормоны Грейс бьют ключом, а если она увидит Сиару в таком состоянии... это сломает ее.

— Ты защищай Грейс, а я поработаю с Сиарой. Дай мне месяц, потом мы поговорим.

— Но ты дашь мне знать, если Сиара будет готова раньше? — Спрашивает он.

Я киваю, а затем добавляю:

— Что бы ни случилось в будущем, я должен четко обозначить одну вещь.

Он поднимает бровь.

— Какую?

— Сиара – моя.

— Давай просто переживем следующие несколько недель, а потом снова поговорим. — Я наклоняю голову, глядя Доминику прямо в глаза. Он устало усмехается. — Я понимаю, Сантьяго. Она твоя, но приготовься к тому, что Грейс будет чрезмерно опекать ее. Она будет с тобой бороться. — Он делает паузу, а затем спрашивает: — У нас все хорошо?

Я киваю, поднимая руку, чтобы потереть затылок, где нарастает напряжение.

— Да. У нас все хорошо.

Мы заканчиваем видеозвонок, и, понимая, что мне предстоит серьезно разобраться с последствиями, я возвращаюсь в комнату Сиары.

Сиара

Мое тело неконтролируемо дрожит, а сердце бешено колотится о ребра.

Крышка сундука поднимается.

— Прости, Сиара. Я не хотел тебя расстраивать.

Мой разум продолжает лихорадочно работать, эмоции бушуют. Я крепче обхватываю себя руками и зажмуриваю глаза.

Я не хочу, чтобы Грейс приближалась к этому... чем бы это ни было. Я хочу, чтобы она была в безопасности, подальше от меня.

Не хочу, чтобы она видела меня такой. Я очень сильно изменилась, и это разобьет ей сердце. Я едва сдерживаю слезы при мысли о том, в каком ужасе будет Грейс.

Моему разуму требуется некоторое время, чтобы успокоиться, и только тогда я могу задаться вопросом, откуда Сантьяго знает Грейс.

Я слегка поворачиваю голову и вижу, что он сидит, прислонившись спиной к сундуку. Его волосы взъерошены, и он выглядит уставшим.

Из-за меня.