— Вероятно, убьет тебя, – отвечает Дмитрий.

Качая головой, я ухмыляюсь ему.

— Она может попытаться.

Он усмехается и кивает в сторону нашей машины без опознавательных знаков.

— Давай выбираться отсюда.

Как только мы оба усаживаемся в машину, я говорю:

— Должно быть, скоро прибудет партия. Она сделала эти фотографии, чтобы ознакомиться с планировкой этого района.

Я завожу двигатель и направляю машину к аэродрому, где ждет наш частный самолет, чтобы отвезти нас обратно в Боготу, где находится резиденция Сони.

— Мне любопытно, почему Изабелла освобождает рабов, – бормочет Дмитрий, оглядываясь вокруг нас, всегда готовый к нападению.

— Значит, нас двое.

Мне многое интересно, когда речь заходит об Изабелле Терреро. Она – загадка, которую мне до смерти хочется разгадать.

Интересно, какой была бы ее реакция, если бы мы встретились лицом к лицу?

_______________________________

Уже за полночь, когда я выхожу на балкон своей спальни. Я всегда держу раздвижную дверь открытой, чтобы это не выглядело подозрительно в те ночи, когда я ухожу.

Я жду еще немного, прежде чем перелезть через балкон и спрыгнуть на лужайку внизу. Затем, пригибаясь, я спешу к стене и без особых усилий перелезаю через нее.

Я бегу трусцой к сараю и сначала переодеваюсь в свою кожаную одежду, а затем закидываю рюкзак с инструментами и оружием за спину. Выведя свой мотоцикл из сарая, я перекидываю ногу через сиденье и устраиваюсь поудобнее. Когда двигатель с ревом оживает, на моих губах появляется улыбка.

Я проезжаю расстояние до конспиративной квартиры, наслаждаясь ощущением ветра, проносящегося мимо меня. Когда я выезжаю из города, на улицах тихо, и еще двадцать минут спустя я подъезжаю к усыпанной гравием подъездной дорожке конспиративной квартиры. Я паркую свой мотоцикл, и когда подхожу к боковому входу, биометрический сканер сканирует мое лицо и открывает бронированную дверь.

Передняя и задняя двери открыты только для вида. Помимо охраняемого входа, под домом есть туннель, который ведет на близлежащее поле. Я потратила много денег, чтобы обеспечить безопасность Аны.

Войдя в дом, я вижу, что там темно и тихо. Я прохожу по всем комнатам, проверяя, все ли в порядке, прежде чем спуститься в подвал. Я нахожу Ану за компьютером.

— Привет, – говорю я, садясь на стул рядом с ней.

— Я просмотрела фотографии, которые ты прислала мне на прошлой неделе, – приступает она сразу к работе.

Прежде чем мне удалось освободить Ану, ее изнасиловали и пытали. Единственный способ справиться с этим – потерять себя в работе, которую мы делаем. Я пыталась поговорить с ней о том, что она пережила, но она дала понять, что эта тема закрыта.

— Ты не против пойти со мной? – Я спрашиваю снова.

Ана кивает, а затем поворачивает свое лицо, чтобы посмотреть на меня. Она ниже и худее меня, но черты ее лица поразительны и женственны. Ана настолько красива, что иногда это до сих пор застает меня врасплох.

— Да. Я поеду на фургоне в Кали на случай, если найдется пара девушек, которым нужна помощь.

Я обращаю свое внимание на фотографии и смотрю на каждую из них.

— Я думаю, что лучше всего будет зайти со стороны контейнеров. Это даст мне необходимое прикрытие.

Ана указывает на складскую часть гавани.

— Или здесь.

— И то, и другое могло бы сработать.

— Сколько человек отправляет Соня?

— Очень много. Обычно мне приходится беспокоиться лишь о дюжине или около того, но она посылает всех свободных людей. Я готова к небольшой армии.

— Позволь мне быть твоим прикрытием, – говорит Ана в сотый раз.

Несмотря на то, что я научила ее обращаться с оружием, я решительно качаю головой.

— Нет. Я не подвергну тебя такой опасности.

Ана прищуривается, глядя на меня.

— Я не могу просто сидеть и смотреть, как тебя убьют или, что еще хуже... похитят.

Мягкая улыбка приподнимает мои губы, и я осторожно кладу руку на предплечье Аны. Раньше она вздрагивала всякий раз, когда я прикасалась к ней, но это прекратилось год назад.

— Я не позволю себя похитить, – пытаюсь я хоть как-то утешить ее. – Я убью себя, прежде чем позволю этому случиться.

Ана сбрасывает мою руку и мрачно смотрит на меня.

— Не говори так.

Наклонив голову, я замечаю беспокойство в ее глазах. Я немного наклоняюсь вперед.

— Ана?

Черты ее лица напрягаются до такой степени, что кажется, будто она вот-вот заплачет. Дрожащим голосом она говорит:

— Я не могу потерять тебя, Изабелла. Ты – моя семья.

Медленно я тянусь к ней и заключаю в объятия. Сначала Ана напрягается, но затем расслабляется в моих объятиях.

— Обещай мне, что ты выберешься оттуда, если ситуация станет слишком опасной, – шепчет она.

Я провожу ладонью по ее затылку, короткие пряди становятся мягкими.

— Я обещаю.