— Наверное, ждет, когда кто-нибудь выйдет, — говорит Макс. — Он тебя еще не заметил.

Макс останавливается и, обернувшись, заправляет мои светлые пряди под капюшон.

— Просто не поднимай голову. Ты похожа на случайную туристку.

Мое сердце начинает биться быстрее.

— Хорошо.

— Мы пройдем прямо мимо него. Он не ожидает, что светская львица наденет джинсы и будет ходить по улицам.

— Хорошо.

Макс обнимает меня за плечи, и я крепко прижимаюсь к нему. Должно быть, мы выглядим как близкая пара, когда идем навстречу стервятнику, который продаст мое фото в любой журнал Франции.

Я низко наклоняю голову, и когда мы приближаемся к папарацци, Макс интимно шепчет:

— Что бы ты хотела съесть на ужин, ma chérie?

Я почти спотыкаюсь, услышав, как он называет меня своей дорогой, но, зная, что это притворство, отвечаю:

— Все, что угодно. Я не привередлива.

Мы проходим мимо мужчины, и Макс продолжает обнимать меня, пока мы не сворачиваем налево по улице и не исчезаем из поля зрения папарацци.

Я оглядываюсь через плечо и заливаюсь смехом.

— Мы действительно справились с этим.

— Охотник никогда не ожидает, что его добыча окажется прямо перед ним, — говорит Макс, опуская руку и снова кладя ее мне на поясницу.

Я должна быть обеспокоена тем, как сильно мне начинают нравиться прикосновения этого мужчины.

Я делаю несколько случайных фотографий: машин, стоящих вдоль улиц; огней, сияющих из зданий; и даже мусорной корзины с выброшенным пакетом рядом с ней.

Когда мы возвращаемся в мой пентхаус, я жду, пока Макс проведет свой обычный обыск, прежде чем сказать:

— Спасибо за сегодняшний вечер.

— Не за что.

На его лице нет никакого выражения, и это заставляет меня попросить:

— Улыбнись мне хоть раз, и я оставлю тебя в покое до конца ночи.

Он качает головой, и это наполняет меня разочарованием.

— Ты можешь оставить меня в покое, только если мы посмотрим фильм.

Мое лицо озаряется ослепительной улыбкой.

— Хорошо, я не буду просить тебя улыбаться, если ты хотя бы съешь немного попкорна сегодня вечером.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Не испытывай судьбу.

Направляясь к лестнице, я хихикаю:

— Однажды я заставлю тебя съесть закуски. — Я поднимаюсь на второй этаж, затем кричу: — Я только приму душ. Встретимся в гостиной через полчаса.

Я бросаюсь в фотолабораторию и кладу сумку с фотоаппаратом на стол, после чего отправляюсь в спальню. Чувствуя себя расслабленной и счастливой, я улыбаюсь от уха до уха, хватая пару шорт, футболку и чистое нижнее белье.

Если все так и останется, я не буду возражать против того, чтобы Макс был рядом. Когда он немного ослабляет бдительность, он на самом деле милый человек.

Просто не влюбляйся в этого мужчину. Тебе не нужно такое разбитое сердце в твоей жизни.

Я вхожу в опасные воды.

Наблюдение за тем, как Камилла фотографирует сколько душе угодно, и прижимать ее к себе, когда мы проходили мимо папарацци, сделали что-то с моим сердцем.

Странное дерьмо.

Я не привык что-либо чувствовать, особенно когда дело касается женщин.

И то, что Камилла улыбается каждой мелочи и благодарит меня за повседневное дерьмо, не помогает.

Я не могу испытывать чувства к этой женщине. Это недопустимо ни при каких обстоятельствах.

Я просто оказываю Николаю услугу и отплачиваю ей за то, что чуть не убил ее. И даже если бы это было не так, она не смогла бы смириться с тем, что я зарабатываю на жизнь убийством людей.

Она фотографирует птиц и стариков, а я охочусь за мишенями и убиваю. Она наслаждается закусками и комедиями, в то время как я придерживаюсь здорового питания и почти не смотрю телевизор. Ее любимая вещь – фотоаппарат, а моя – оружие.

И она стоит большего, чем просто секс на одну ночь.

Неважно, насколько сексуальна ее гребаная задница, насколько красива ее улыбка и насколько удивителен ее характер, я не могу позволить себе испытывать к ней какие-либо чувства.

Чувство вины, с которым мне пришлось жить последние десять лет, – единственная эмоция, которую она получит от меня.

Господи, я не ожидал, что Камилла Дюбуа окажется такой чертовски совершенной.

Почему, черт возьми, у ее входной двери не стоит очередь из мужчин?

Я так глубоко задумался, что не заметил, как переоделся в серые спортивные штаны вместо того, чтобы просто остаться в своих брюках-карго.

Она думает, что я выгляжу сексуально в спортивных штанах.

Уголок моего рта приподнимается, и я качаю головой.

Ты просто посмотришь фильм с ней, потому что первый был хорош. Не будет никакого сближения и прочего дерьма.