– Пошел ты, – простонала Скарлетт и услышала хихиканье Финна и Слоана за спиной.

– Следите за своим языком, леди, – насмешливо произнес Сорин.

– Клянусь Сейлой, если еще раз назовешь меня леди, я немедленно сброшу тебя с лошади.

– Я не сочту это угрозой, – промурлыкал он ей на ухо.

– Сейла? – вклинилась Элиза. – Богиня ночи и теней? Ее обычно не поминают.

Скарлетт растерялась, не зная что ответить, и неловкое молчание нарушил Сорин:

– Элиза, ты, конечно, заметила, что Скарлетт носит амулет этой богини.

– Заметила. Все равно удивительно.

– О да, она полна сюрпризов. – Скарлетт почувствовала, как он завозился, и мгновение спустя он протянул ей еще одну грушу. – Слышу, как бурчит твой желудок, милая. Пожалуйста, поешь.

На сей раз в его тоне не было ни дразнящих ноток, ни саркастического высокомерия.

Держась одной рукой за рожок седла, она взяла фрукт и тут же надкусила. Сок был сладким и сочным, и девушка поняла, как сильно проголодалась. Она быстро расправилась с первым плодом, и Сорин предложил ей второй.

– Амарé вернулся? – спросила Элиза, поравнявшись с их лошадью.

Теперь Скарлетт жевала гораздо медленнее.

– Нет, но я не сомневаюсь, что он выполнит задание, – ответил Сорин.

– Если Сайруса и Рейнера не будет на границе, Сорин…

– Они будут, – отрезал он.

– Почему вы так обеспокоены ситуацией на границе? – спросила Скарлетт.

– Из-за детей ночи, преданных королям смертных, – пояснил Сорин. – Поэтому мы снабдили Каллана и его людей стрелами из черного ясеня, а тебя – кинжалом из ширастоуна. Вампиров можно убить тем же оружием, что и фейри. Предполагаю, что они попытаются вернуть тебя лорду и Микейлу.

При этих словах Скарлетт резко обернулась и чуть не потеряла равновесие. Сорин мгновенно обхватил ее рукой и прижал к себе, а она уронила грушу и крепко вцепилась в рожок седла.

– Это было необходимое прикосновение, – шепотом сообщил он. Когда она ничего не ответила, он продолжил: – Держишься?

Она кивнула, и Сорин, нежно сжав ее бедро, убрал руку.

– Рассказывая о том, как потерял ту могущественную женщину, когда на вас напал небольшой клан вампиров, ты упомянул, что некоторым детям ночи было позволено остаться в королевствах, а другие были заперты на своей уединенной территории, – сказала Скарлетт, удобнее устраиваясь в седле.

При этих словах Элиза повернулась к Сорину. Скарлетт не видела его лица, когда он ответил:

– Верно.

– Но почему? Почему им разрешили остаться? Разве они не питаются людьми?

– Питаются. Также они естественные враги фейри, – пояснил Сорин. – Кровь фейри для детей ночи – все равно что… дурман, полагаю. Они произошли от авонлейцев. Когда разразилась Великая война, многие встали на сторону Деймаса и Эсмерей, потому что авонлейцы запретили бы им питаться фейри. Сражаясь на стороне Эсмерей, они, по сути, получили разрешение пировать.

– Нури же пила твою кровь? – заметила Скарлетт.

– Да, – ответил Сорин, протягивая ей кусок хлеба, который Скарлетт, не задумываясь, взяла. – Если дитя ночи питается фейри, но не истощает досуха и не убивает, то приобретает в лице своей закуски огромную угрозу. Фейри становится невосприимчив к чарам вампира, и вампир не может причинить фейри вред, пока его кровь полностью не выйдет из организма, что занимает несколько дней.

Скарлетт обдумывала услышанное, жуя кусочек хлеба.

– Если они потомки авонлейцев, то как сюда попали? Авонлейцы с конца войны заперты в своей земле. Даже раньше, если верить учебникам истории.

– Зависит от того, какие учебники читать, – вклинилась Элиза.

– История есть история, не так ли? Нельзя изменить факты, – возразила Скарлетт.

– Мы вроде уже это обсуждали, – сказал Сорин. – Победители описывают свою версию событий, которая и передается из поколения в поколение. Если бы короли смертных захотели предать что-то забвению, то попросту не включили бы эту информацию в книги по истории.

– Как же появились дети ночи? Ведь авонлейцы не питались фейри.

– Авонлейцы еще как питались фейри, – возразил Сорин, вложив ей в руку кусок сыра.

– Что? Фейри воевали с авонлейцами. Для того-то король Деймас и королева Эсмерей…

– Мне известно, почему Деймас и Эсмерей сделали то, что сделали с фейри, – спокойно прервал ее Сорин. – Авонлейцы благословили фейри своей магией, но за нее всегда приходится платить, Скарлетт. Я же говорил тебе об этом.

– Плата заключалась в том, что они должны были стать пищей для авонлейцев? – с сомнением протянула Скарлетт.

– В каком-то смысле да. Но это питание не похоже на то, как ты потребляешь пищу, чтобы поддерживать себя физически. Для этого дети ночи пьют кровь смертных и фейри. Фейри нужны авонлейцам для поддержания их магического запаса. Они высасывают магию для исцеления и укрепления своих сил, – пояснил Сорин.