Тренировочное помещение было освещено очень тускло во избежание привлечения внимания. Слабый свет давали две масляные лампы да лучи закатного солнца, постепенно уступающие место летней ночи. И Скарлетт, и Райкер взмокли от пота, но она не осмеливалась задерживать на нем взгляд, невзирая, стоило признать, на его невероятную привлекательность. В Братстве она повидала немало скульптурных мускулов и притягательных лиц, но красота Райкера была иной – дикой, но постоянной. Он обладал сдержанным высокомерием человека, который знал, насколько искусен, и потому ему не нужно никому ничего доказывать.

– Тебя обучал Кассиус? – спросил Райкер, делая глоток из своей фляжки.

– Да, я многим ему обязана, – согласилась Скарлетт.

– Но не всем.

– Нет, даже близко не всем.

Вздохнув от досады, капитан процедил сквозь зубы:

– В таком случае, кто еще тебя тренировал?

Скарлетт повернулась к нему лицом и с ухмылкой ответила:

– Наставники. Мастера. Друзья.

– Те же, кто обучал Кассиуса? – небрежно обронил Райкер.

Скарлетт вздернула бровь.

– Кассиус принадлежит к королевским войскам. Его муштровали, как любого другого солдата.

Райкер бросил на нее знающий взгляд.

– Я обучил сотни воинов, – с деланой мягкостью заметил он. – Изначально Кассиуса готовили не как солдата. Он исключительный боец именно из-за своей необычной подготовки.

Прямо-таки сотни? Он выглядит не старше Дрейка и Кассиуса. Когда же успел достичь таких впечатляющих результатов?

– Ты пришел к таким выводам после поединка с ним? – с любопытством спросила она.

– Кем была твоя мать? – внезапно спросил Райкер, в очередной раз проигнорировав ее вопрос.

Скарлетт недоуменно посмотрела на него.

– Тебя это не касается, – огрызнулась она, но капитан продолжал смотреть на нее, ожидая получить ответ на свой вопрос. Он явно привык к беспрекословному повиновению. – Сам-то ты откуда родом? – спросила девушка, скрестив руки на груди.

– Тебя это не кас… – Райкер оборвал себя на полуслове и раздраженно вздохнул.

Скарлетт ухмыльнулась.

– Выходит, ты можешь задавать мне личные вопросы, а я тебе – нет? Едва ли в таком случае у нас с тобой что-то получится, – проговорила она елейным голоском.

– Нет никаких «нас с тобой», – прорычал он. – Есть ты, и есть я.

От досады у него напряглись плечи и заострились черты лица.

– Наверное, ты прав, – задумчиво протянула она. – Высокомерные раздражительные придурки совсем не в моем вкусе.

Скрипнув зубами, Райкер ответил:

– Раз ты не хочешь отвечать на простые вопросы, предлагаю в конце каждой тренировки добровольно сообщать друг другу один факт о себе. В таком случае мы избежим давления, заставляющего разглашать то, что не хочется.

Скарлетт моргнула. Сделка? Ее удивляло, почему ему вообще есть до нее дело, но также было чрезвычайно любопытно узнать о прошлом Райкера. Имелось в этом мужчине что-то такое, что притягивало ее, интриговало сверх меры.

– Хорошо. Тогда ты первый.

Он пожал плечами.

– Я прибыл в Бейлорин два с половиной года назад. Здесь я встретил Дрейка, который, узнав о моих боевых навыках, убедил отца привлечь меня к тренировкам королевской армии. Оценив мои способности, лорд Тинделл нанял меня для обучения элитной группы солдат. Твоя очередь.

– Каким навыкам ты обучаешь элитных солдат? – не удержалась Скарлетт.

– Никаких вопросов, леди, если только вы не готовы оказать ответную услугу, – резко ответил Райкер.

Скарлетт закатила глаза, но повиновалась:

– Хорошо. Я не всегда жила в этом районе. К лорду Тинделлу и его семье я переехала год назад. И прежде, чем ты спросишь, где я жила раньше, замечу, что это не обсуждается.

Райкер задумчиво изучал ее. В его золотистых глазах мелькало множество вопросов, но они так и остались невысказанными. Глядя в другую сторону комнаты, он сказал:

– Если ты действительно хочешь пройти обучение, я готов поспособствовать, но для этого нужно нечто большее, чем просто махать мечом в зале пару вечеров в неделю. Тебе решать, насколько интенсивными будут тренировки.

– Мне известно, какие тренировки требуются для правильного обучения, – огрызнулась она, отгоняя мысли о занятиях в Братстве.

Тогда рядом с ней были ее сестры, и все они подвергались одним и тем же жестоким методам. Сломанные кости. Синяки и порезы, принуждение к борьбе превозмогая боль.

– В таком случае ты в курсе, что в них нет ничего приятного.

Мелькнувшая в его золотистых глазах жестокость зажгла что-то в глубине души Скарлетт. То, чего она не чувствовала очень давно.

– Зачем? – удивилась она. – Зачем ты тратишь время на меня, когда большую часть дня занят обучением мужчин?

Слегка пожав плечами, он ответил: