Пять дней? Святые боги! И все же она чувствовала себя совершенно измотанной и испытывала неодолимое желание забраться обратно в постель. Когда спишь, все чувства притупляются – и не нужно иметь дело с реальностью.

Сделав глубокий вдох, Скарлетт сказала:

– Раз ты не планировал использовать меня сам или отдать королеве фейри, почему раньше не рассказал о моей матери? Сразу, как сам догадался?

– Потому что я не до конца в это верил. До сих пор не понимаю, как такое возможно. Как я уже тебе говорил, с Эсмерей отправилась сражаться королева Хенна, потому что у королевы Западных фейри не было наследника. Когда через несколько лет после смерти Хенны Эсмерей узнала, что у той есть дочь, она вернулась еще раз и прикончила мужа королевы Элине́, чтобы и в ее роду гарантированно не родился наследник. Насколько я знаю, другого мужчины, от которого Элине́ могла бы зачать дитя, не было, да и я, когда видел ее в последний раз, не чувствовал на ней запаха ребенка, – пояснил Сорин.

– Ты способен почувствовать этот запах на ком-то? – переспросила Скарлетт, удивленно вскинув брови.

Сорин склонил голову набок.

– Ты тоже быстро научишься различать эмоции и… многое другое с помощью своих обостренных чувств фейри.

Не зная, что думать по этому поводу, Скарлетт задала следующий вопрос:

– Значит, ты не уверен, что ваша королева Элине́ была моей матерью?

– Скарлетт. – Тон Сорина был невероятно мягким и подчеркнуто терпеливым, словно он понимал, что она не хочет ничего знать и не верит в то, что он говорит. – Только королевы фейри обладают более чем одним магическим даром. Даже если родители из разных Дворов, их ребенок-фейри все равно унаследует одну силу. Дарами Элине́ были вода и огонь. И у тебя тоже.

– И кто же я тогда? Принцесса земель фейри?

– Это подлежит дальнейшему обсуждению, – сказал Сорин. – Да, ты принцесса королевства, но также можешь править.

Скарлетт наконец повернулась и посмотрела на него.

– Как мне править страной, о которой я ничего не знаю?

– Таково твое право по рождению, – просто ответил Сорин.

– Я выросла в мире, где право по рождению и привилегии определяли отношение к человеку, – с горечью отозвалась Скарлетт. – Я бы не хотела и дальше быть его частью.

Сорин задумчиво склонил голову.

– Это слова мудрого правителя, принцесса.

– Перестань так меня называть, – огрызнулась девушка, крепче обнимая колени. – Я не хочу никем править, потому что знаю, каково это – иметь хозяев, и подобной участи другим не желаю.

– Королева будет счастлива это услышать, – хмыкнул Сорин. В его тоне отчетливо прозвучала неприязнь.

– Королева фейри?

– Да.

– А здесь ты можешь произносить ее имя?

– Могу.

– Я не в том настроении, чтобы что-то у тебя выпытывать, – с отчаянием в голосе воскликнула Скарлетт.

– Талвин. Ее зовут Талвин Семирия. Полагаю, она приходится тебе двоюродной сестрой.

Боже, у нее есть кузина! Кровная родственница, которая хотела использовать ее, чтобы отомстить за смерть матери, отца и, очевидно, тети. Но смерть тети была бы…

– Сорин?

– Да, милая?

Это обращение заставило ее поморщиться.

– Если ты был так близок к моей матери, какого черта приказал ее убить?

Встретившись с Сориным взглядом, Скарлетт засомневалась, дышит ли он вообще. Он смотрел на нее со смесью ужаса и изумления.

– В чем дело? Ты ведешь себя так, будто она была тебе небезразлична. Уверяешь, что она была твоим самым близким другом. Так почему же тогда ты решил ее убить?

– Боги, Скарлетт. – Он провел рукой по лицу. – Я не убивал Элине́.

– Ты сам сказал, что в ее смерти виноват принц Огня. Как по мне, это признание вины, – возмутилась Скарлетт.

Тени вокруг нее потемнели.

– Да, я несу ответственность, но я не приказывал ее убивать, – возразил Сорин.

– Бессмыслица какая-то.

Сорин потер брови большим и указательным пальцами.

– Твоя мать покинула Черные Залы посреди ночи, не оставив подсказок о том, куда и зачем ушла. Ни единой зацепки или способа выследить ее. Талвин в то время по меркам фейри была еще молода и, хоть уже заняла трон, Элине́ по-прежнему принимала активное участие в делах Восточных Дворов и наставляла племянницу. Когда она ушла… отношения между Западными Дворами и королевой фейри стали постепенно ухудшаться.