— У вас у всех много меток. Почему я не могла увидеть их раньше? Ты говорил, что их могут увидеть те, в ком течет кровь бога.

Он действительно так говорил, и теперь, когда она упомянула об этом, она оказалась права. Она должна была видеть их с самого начала. Единственное объяснение, которое он мог придумать, заключалось в том, что тот, кто связал ее силу, каким-то образом нейтрализовал всю магию ее родословной. Часть ее силы прорвалась наружу, когда ее эмоции были на пределе, и, честно говоря, Теон немного беспокоился, что то же самое произойдет даже с браслетами, которые на нее надели.

— Они все означают что-то разное? — спросила она, когда Теон не ответил.

— Да.

— Ты расскажешь мне о них?

Он приподнял бровь и засунул руки в карманы своих свободных штанов.

— Ты хочешь узнать об этих метках?

— Да, пожалуйста.

От этой вежливости его брови поползли вверх.

— Я могу рассказать тебе о метках.

— А как же мои занятия? Когда они начнутся?

Теон взглянул на Луку и Акселя, которые только пожали плечами.

— У фейри занятия начнутся через три дня. Тогда же начнешь и ты.

— С тобой?

— Некоторые из них, — ответил он, кивнув.

— А мать Корделия?

— Я думаю, что это то, что нам придется пересмотреть, но не сегодня.

— А как же тренировки с моей силой?

— Тесса, — вздохнул Теон. — Мы можем обсудить это завтра? После того, как у нас у всех будет возможность немного отдохнуть?

— Конечно, — пробормотала она, поглаживая пальцами ткань подлокотника.

Воцарилась тишина, но Акселю потребовалось всего несколько секунд, чтобы нарушить ее.

— Я иду спать, — сказал он, неуверенно поднимаясь на ноги. — Клянусь, я до сих пор чувствую фантомные разряды от силы этого ублюдка. — он повернулся к Тессе. — Ты в порядке, куколка?

Она приостановила движения пальцев, затем подняла запястья.

— Было бы лучше, если бы ты снял это.

Он рассмеялся.

— Скоро они тебе не понадобятся, — ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. — Постарайся поспать.

— Ты тоже, — пробормотала она, снова опуская руки на колени. Когда Лука встал, она с надеждой посмотрела на него. — Мы будем тренироваться завтра?

Лука долго изучал ее, и Теон узнал этот взгляд. Он пытался что-то понять. Наконец он сказал:

— Давай посмотрим, как ты будешь себя чувствовать утром, хорошо?

Они оба знали, что утром она не будет тренироваться.

Тесса не ответила, и когда Лука и Аксель вышли из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, Теон подошел к ней поближе. Он присел перед креслом, глядя в ее серо-фиолетовые глаза.

— Скажи мне правду, Тесса. Как ты себя чувствуешь?

Она склонила голову набок.

— Ты велел мне солгать тебе.

— Но теперь мне нужна правда.

— Ложь и правда. Ты не можешь иметь и то, и другое. Точно так же, как у тебя не может быть света и тьмы, начала и конца.

Теон протянул руку и погладил ее по щеке.

— Маленькая буря, ты измотана. Близится рассвет. Давай ляжем спать, а завтра мы все обсудим.

Она промычала, снова начав водить пальцами по подлокотнику. Он медленно убрал руку с ее щеки и накрыл ее пальцы своей ладонью.

— У тебя болит голова? Аксель сказал, что у него сильная головная боль. Я могу попытаться исцелить это для тебя.

— Ты не можешь исцелить меня, Теон.

— Ты мой Источник. Конечно, я могу.

Ее губы изогнулись в чарующей улыбке.

— Тебе пришлось бы собрать все кусочки моей души, а она слишком разбита, чтобы собрать ее воедино.

В ее словах не было никакого смысла, и она, должно быть, переутомилась за весь день.

Он встал, взял ее за руку и рывком поставил на ноги, после чего повел к кровати. Когда он забрался следом за ней, то был на мгновение потрясен, когда она прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Он быстро обнял ее, вдыхая аромат, наслаждаясь ощущением ее тела, прижатого к его обнаженному торсу.

Она начала водить пальцем по его меткам.

— Теперь у меня есть вот эта, — сказала она, проводя пальцем по метке на тыльной стороне ладони, которая была такой же, как у него. Ее дыхание скользило по его внезапно разгоряченной коже.

— Да, — согласился он.

— И вот это, — сказала она, проводя пальцем по метке вдоль линии его ребер, обозначавшей их сделку.

— Да, — напряженно произнес он в ответ на ее прикосновение.

Один гребанный палец, и на него нахлынули воспоминания о тех ночах, когда она позволяла ему брать частичку себя.

Ее прикосновение скользнуло вдоль его торса к другой стороне ребер. Она провела пальцем по перевернутому треугольнику с тремя проходящими через него горизонтальными линиями, который был напротив метки о сделке.

— У меня такой нет.

— У тебя никогда такой не будет.

— Что это означает?