— Если бы я не контролировал ситуацию, Тесса, я бы начал давить на тебя. Ты же знаешь, что именно поэтому я оставил тебя на Луку и Акселя в последние несколько дней, верно? Чтобы я мог быть уверен, что контролирую ситуацию, когда нахожусь рядом с тобой.

Она усмехнулась.

— И ты думаешь, что у тебя все под контролем, когда тебе постоянно нужны помощники, которые держат тебя в узде?

— Мне не нужны помощники, — отрезал он, едва заметно пошевелив пальцами.

— Ты ничего не контролируешь, Теон, — повторила она. — Меня называют безрассудной и импульсивной, но я могу забрать твой контроль одной рукой.

— Да неужели? — возразил он.

— Да.

— Тогда сделай это.

И она сделала.

Одной рукой, как и сказала.

Она отпустила платье, которое все еще прижимала к груди. Ткань заскользила по ее телу, как вода, собираясь у ног, так что она осталась стоять перед ним в одном едва заметном нижнем белье и на шестидюймовых каблуках.

— Тесса. — ее имя прозвучало как рычание, когда его пальцы снова сжались вокруг ее горла.

— Расскажи мне еще раз о своем контроле, Теон, — злобно насмехалась она. — Ты даже не можешь контролировать меня, единственного человека во всем королевстве, над которым, как полагается, у тебя должна быть полная власть.

Все в нем тянулось к ней: его магия, связь, все его существо испытывало потребность… Он даже не знал, в чем именно.

Завладеть ею? Показать ей, кто здесь главный? Или дать ей контроль?

Его дыхание стало прерывистым, когда он впился взглядом в ее обнаженную кожу. Золотистые волосы рассыпались по плечам, скрывая грудь, и, не отдавая себе отчета, он откинул их назад.

Он почувствовал, как она задрожала под его рукой, ощутил, как бьется ее сердце под пальцами, все еще сжимающими ее горло. Он восстановил дистанцию, которую оставил между ними, и его грудь коснулась ее обнаженного тела.

— Ты сейчас сожалеешь о своей импульсивности, не так ли? — прошептал он, и в его тоне звучала та же насмешка, что и у нее.

Не над ней, а из-за того, насколько она оказалась права.

— Моя жизнь — одно сплошное сожаление. Почему сейчас должно быть по-другому? — попыталась возразить она, но это прозвучало как-то прерывисто, без прежней остроты.

Они уставились друг на друга. Это противостояние воли с желанием, казалось, никогда не закончится.

Пока все-таки не закончилось.

Он не знал, кто пошевелился первым. Может быть, это она оттолкнула его руку, сжимавшую ее горло. Может быть, это он скользнул ладонью по ее шее, притягивая ближе. Но ее мягкие губы оказались на его губах, а его язык у нее во рту. Не было никакого объяснения тому, почему она обхватила его ногами за талию, а каблуки соскользнули с ее ног. Или почему он прижимал ее к стене, вжимаясь в нее бедрами.

Внезапно его охватил гнев от того, что он все еще был полностью одет, когда держал ее в таком виде. Он вывернулся, его тени обвились вокруг ее запястий и подняли их над головой, удерживая на месте.

— Не двигайся, — сказал он, дергая себя за галстук и одновременно пытаясь сбросить пиджак.

— Теон, я…

Но слова растворились в низком стоне, когда он позволил своим теням играть, скользя по ее заострившимся соскам, вниз по животу, бедрам, но не там, где она хотела.

Нет, он говорил ей, что она будет умолять об этом, и после всего, что она ему только что сказала, именно так и будет.

Он глубоко вздохнул, возвращая себе контроль, который она на мгновение украла. Он заставил себя расстегнуть каждую пуговицу на рубашке, а не просто сорвать эту гребанную вещь. Его темнота все еще удерживала ее там, где он хотел, бедра соприкасались, руки были у нее над головой. На этот раз, на этот гребаный раз, им не было некуда спешить, пока она позволяла ему прикасаться к ней.

Он сбросил ботинки, рубашка соскользнула на пол, затем расстегнул ремень и брюки. Они все еще свисали с его бедер, когда он шагнул вперед, не в силах больше ждать. Он чувствовал, как она дрожит под его властью, но ему нужно ощутить ее под своими пальцами.

Расскажи мне еще раз о своем контроле, Теон.

Ее насмешка эхом отдалась в его сознании, и он подавил рычание, которое поднималось из его горла.

Он контролировал все.

Все это.

Ее.

Себя.

Он отвел тьму назад, оставив лишь тени, удерживающие ее запястья над головой. Ее горящие глаза следили за каждым его движением, и он ухмыльнулся, видя, как она невольно выполняет его требование, сказанное той ночью. Она знала, чего хотела, и помнила, как это получить.

Но он не собирался делать это так просто. Не в этот раз.

Он прикоснулся кончиком пальца к впадинке у нее на горле, и она резко втянула воздух.

— Теон.