Она кивнула в знак согласия, а затем Тристин снова тихо заговорил ей на ухо. Он не то чтобы пел, но тембр его голоса был мягким, и все ее тело расслабилось в его объятиях:

Во всем должен быть баланс.

Начало и конец.

Свет и тьма.

Огонь и тени.

Небо, море, королевства.

Но когда чаша весов склоняется,

И хаос обрушивается дождем,

Кто будет сражаться?

И кто же падет?

Ибо Тьма должна склониться,

И Свет должен править,

Но Хаос не выбирает.

Контролирует неуправляемое,

Или в ярости, они оба проиграют.

Жизнь должна отдавать,

А смерть должна забирать,

Но Судьба требует большего.

Судьба зовет,

И требует жертв.

Кто останется,

Когда воцарится Хаос?

К концу она была загипнотизирована, немного потерявшись в его голосе и карих глазах. Тристин удерживал ее взгляд, опуская в танце, и последние слова идеально совпали с заключительной строфой баллады, как он и предсказывал.

— Откуда ты знаешь, что Декрет многое значит? — спросила Тесса, позволяя Тристину повести ее в другой танец, совершенно не обращая внимания на представителей Наследия танцующих вокруг них.

— Я знаю того, кто издал Декрет.

Она нахмурилась.

— Декрет исходил от богов.

— Так ли это?

— Ты сбиваешь с толку.

— Я знаю. Это невероятно раздражает.

У нее вырвался еще один взрыв смеха.

— Почему тебя это раздражает?

— Потому что я не всегда хочу сбивать с толку, — ответил он.

— Только иногда?

— Именно так.

На минуту воцарилось молчание, прежде чем она сказала:

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Я не буду тебя останавливать.

— Ты не смертный.

— Это не вопрос, — поддразнил Тристин.

— Как ты заставил меня думать, что ты смертный? Заставил их поверить в это?

— Люди видят то, что хотят видеть, Ярость.

— Но ты не боялся Наследника Ариуса.

Его черты, казалось, немного потемнели.

— В мирах есть гораздо более страшные вещи, чем Наследник, настолько далекий от Ариуса, что смешно называть его таковым. На данный момент он связан с Ариусом не больше, чем я.

— Но он могущественен, — пробормотала Тесса, немного ошарашенная его беспечностью.

— В мирах есть гораздо более могущественные существа.

— Ты говоришь так, как будто остальному миру есть до нас дело.

— Ты говоришь так, как будто это не так.

— Они не могут, — возразила она.

— Им не следует, — возразил он.

Тесса прищелкнула языком.

— Этот разговор становится глупым.

Тристин рассмеялся, быстро сжав ее руку своими пальцами.

Как долго они танцевали?

— Могу я задать тебе вопрос? — он спросил.

Она притворно драматично вздохнула.

— Полагаю, можешь.

— Как дела?

Она была так ошеломлена, что пропустила следующий шаг, Тристин удержал ее на ногах.

— Что?

— Когда я видел тебя в последний раз, ты чувствовала себя неважно.

— Со мной все было в порядке.

— Ты была не в порядке, — многозначительно сказал он. — Ты разработала тщательно продуманный план, как заполучить сердце агавы и утонуть в бутылке.

— Я не… — она поджала губы, внезапно вспомнив, что они не одни на танцполе. Она изобразила фальшивую улыбку. — Со мной все отлично.

Он откровенно посмотрел на нее.

— Ты ужасная лгунья.

— Я превосходная лгунья.

— Ммм, — промурлыкал он — Ты уже с ним?

— Что? — она запнулась от внезапной смены темы.

— Теон. Ты уже с ним?

— Это не твое дело.

— Спорно.

— Спорно? — повторила она. — Тут нечего спорить. Это не твое дело.

— Значит, нет, — сказал он.

— Я этого не говорила.

— Ты не обязана, — сказал Тристин, слегка пожав плечами. — Но, кроме этого, я хочу, чтобы ты знала, что ты достаточно сильна для этого, Тесса.

Она не могла говорить из-за внезапного комка в горле, и сглотнула слезы, которые были готовы вот-вот хлынуть.

— Ты все еще не знаешь меня, — прошептала она.

— Если бы ты знала… — разочарованный возглас вырвался у него, когда он оборвал себя.

— Если бы я знала что? — настаивала она.

— Если бы ты только знала то, что знаю я, — сказал он, и Тесса могла описать это только как смесь тоски и боли, звучащую в его голосе. — Это то, чему нельзя научиться, пока тебя не заставят пройти через это. Но ты бы знала, что сила растет в те моменты, когда ты думаешь, что не сможешь продолжать, но все равно продолжаешь. Сила в том, чтобы дать отпор. Сила в том, чтобы делать все возможное, чтобы получить то, что принадлежит тебе. Даже если другие пытаются убедить тебя, что это не твое.