Я не могу перестать думать о Джульетте Престон Прист и о том, почему он не женился на ней, если ему нужна была всего лишь невеста. Или я была единственной, настолько отчаянной, чтобы согласиться на просьбу без всяких вопросов? Была ли это проверка? Почему этот человек должен быть такой загадкой? У меня всё ещё нет ответов, когда Саммер снова заговорила:

— Куда мы направляемся? Возвращаемся на Ибицу?

— Да. Мы сегодня будем проходить мимо Лазурного берега.

Я поворачиваю голову в сторону правого борта яхты и, разумеется, вдалеке видно землю.

— Ты имеешь в виду… Сен-Тропе? — спрашивает Саммер, и я точно знаю, куда ведёт этот разговор.

Моя младшая сестра была одержима Бриджит Бардо с самого детства, когда наша мать позволяла нам смотреть «И Бог создал женщину» в слишком раннем возрасте. Точнее, я бы сказала, она оставляла нас с фильмом, чтобы занять нас на некоторое время. Вот почему вместо этого я пыталась переключить Саммер на книги. Очевидно, этотоженебылхорошийплан.

— Да. На данный момент мы должны быть на расстоянии меньше часа от него. Мы должны пришвартоваться на Ибице завтра утром.

— Можем ли мы остановиться? — спрашивает Саммер, и волнение в её голосе звучит почти по-детски. — Я всегда хотела увидеть Сен-Тропе. Наша мать отказалась отвезти нас туда, когда работала в Каннах, хотя мы были так близко. Он в моём списке желаний.

Я ожидаю, что Фордж отклонит её просьбу без колебаний, но он не делает этого. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Это решать твоей сестре.

Я изучаю его, пытаясь определить, является ли это ещё одной проверкой, но я не нахожу ответов на его грубом лице.

— Инди, пожалуйста… Ты знаешь, насколько сильно я всегда хотела туда съездить. Пожалуйста.

Я отрываю от него взгляд, чтобы взглянуть на Саммер, а затем снова на Форджа.

— Разве тебе не нужно возвращаться?

— Нет, если моя жена хочет остановиться в Сен-Тропе.

Мои внутренние мышцы напрягаются каждый чёртов раз, когда он произносит слово «жена». Интересно, что я буду должна ему в обмен на это одолжение. А точнее… что я хочу сделать, чтобы поблагодарить его за то, что он заставил мою сестру улыбаться так скоро после её почти смертельного испытания. Я уже знаю, что не могу сказать ей «нет», потому что и раньше не могла.

— Я хотела бы увидеть Сен-Тропе, — говорю я ему.

Фордж кивает и отталкивается назад от стола.

— Я сообщу капитану.

Сен-Тропе не был включён в график поездки. Я передал его команде этим утром — до того, как решил поплавать, чтобы попытаться забыть женщину, спящую в моей постели.

Мне нужно вернуться на Ибицу. В моём добровольно выбранном графике не было места для незапланированных экскурсий. Итак, почему, чёрт возьми, я говорю капитану бросить якорь у побережья Франции и подготовить лодку, чтобы доставить двух женщин и Голиафа на берег?

Потому что я ни хрена не могу ей сопротивляться.

Индия Баптист соблазняет сильнее, чем всё, что я когда-либо испытывал. Каждый раз, когда она ёрзала на своём месте за обедом, мне требовался весь мой самоконтроль, чтобы не выдернуть её со стула, не перекинуть через плечо и не спуститься с ней вниз ко мне в каюту, чтобы трахнуть.

Она хочет меня. В этом нет сомнений.

Кроме того, она, вероятно, ненавидит меня. Но я могу жить с ненавистью, пока её соблазнительное тело подчиняется моей воле. А как она смотрела на меня в шоке, когда я сказал «да»? Мне понравилось. Я хочу снова увидеть это выражение её лица.

— Здесь так же красиво, как на фотографиях, — говорит Саммер с нижней палубы, когда я возвращаюсь с мостика.

— Это не значит, что ты должна была просить его сделать остановку. Серьёзно, Саммер. Ты не можешь относиться к нему, как будто он обычный парень. Он не такой, — говорит Индия, не зная, что я могу их услышать.

Я останавливаюсь и дожидаюсь продолжения беседы. Думаете, меня волнует, что я подслушиваю? Нисколько. Я только хотел бы их ещё и видеть.

— Только потому, что он шикарный с миллиардом долларов, не означает, что он необычный парень.

Слова Саммер повторяют ранее сказанное Индией моё описание, когда она ходила вокруг да около того, как объяснить своей сестре нашу поспешную свадьбу. Мне стало очень интересно, что она скрыла правду от Саммер без моих указаний сделать это. Я предполагал, что у моей жены были хорошие инстинкты. Её ответ подтвердил это предположение.

— Я не об этом говорю, — отвечает Индия.

— Тогда о чём, чёрт возьми, ты говоришь? Он необычный, потому что ты вышла за него замуж? Таким образом, он официально единственный человек в мире, который смог завоевать Эльзу — Ледяную принцессу?

Я не знаю, кто такая Эльза — Ледянаяпринцесса, но я слышу насмешку Саммер. Я мог видеть Индию, как ледяную королеву.

— Нет, я имею в виду… не будь столь бесцеремонной с ним.