О, Боже. Что я делаю? Но подожди, все правильно. Я собираюсь провести ночь с миллиардером. Вернись в игру, Холли. Ты можешь сделать это.

– М-мм, 1919.

– Ключ?

Я сую руку в задний карман моей джинсовой юбки, и вытаскиваю его. Взяв его из моих пальцев, он тащит меня по коридору в направлении моего номера.

По крайней мере мне не придется проявлять инициативу, потому что у меня такое чувство, что Крейтон Карас будет таким же требовательным и доминирующим в постели, каким он, по слухам, бывает на советах директоров.

Черт.

Я должен сделать это медленно. С ней я должен не торопиться. Она из тех женщин, которых нужно ценить и близостью с которыми нужно наслаждаться, но я так хочу почувствовать на губах ее невинность, что даже не пытаюсь сдерживаться.

Не успела дверь закрыться за нами, как я подхватываю ее руками за задницу и прижимаю к стене, роняя бутылку на пол. Я впиваюсь губами в ее ярко-красные губы, проталкивая язык ей в рот.

Черт. Такая дьявольски сладкая, именно такая, какой я ее себе и представлял.

Ее тихий стон пронзает меня насквозь. Я вдавливаю ее в стену, и мой член прижимается к ее лону. Она стонет и выгибается навстречу мне. Несмотря на ее невинность, ее инстинкты развиты очень хорошо. Я закидываю ее ногу себе на талию, и она быстро реагирует, подпрыгнув и обхватив меня другой ногой.

Ее юбка задирается до самой талии, а каблуки сапог прижимаются к моей заднице. И когда она впивается ногтями в мои плечи, чтобы удержать равновесие, моя потребность насладиться этой женщиной становится непреодолимой.

Не беспокойся, дорогая. Я тебя не отпущу.

Я зарываюсь рукой в ее волосы и откидываю ее голову назад, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Когда я опущу тебя на пол, сними с себя все, кроме сапог и трусиков, и встань на четвереньки в кровати.

Ее темные глаза расширяются, и в них читается явный шок.

О, это будет потрясающе!

Я медленно отпускаю ее, но ее ноги сильнее обхватывают меня.

Я крепче хватаю ее за волосы.

– Ты поняла меня?

Она кивает.

– Скажи это. Да или нет?

– Да, – шепчет она.

Улыбка, которая расплывается на моем лице, кажется хищной даже мне самому.

– Ты будешь моей непослушной девочкой, хорошо?

Она приоткрывает рот, чтобы ответить, но вместо этого снова закрывает его и судорожно глотает. Так, как она вскоре будет глотать мой член. Она будет идеальна.

– Хочешь знать, что я делаю с непослушными девочками?

Она кивает.

– Все, что мне захочется.

Ее зрачки расширяются, и я понимаю, что я загнал ее именно в тот угол, в который хотел. Я прижимаюсь губами к ее губам и снова наслаждаюсь ею. Привкус виски напоминает мне о том, что я хочу слизывать его с ее тела и пить его из ее лона.

Черт. Что есть такого в этой женщине, что заставляет меня терять самообладание?

Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, потому что она обнимает меня рукой за шею, притягивая к себе. Ее быстрый маленький язычок касается моего, и ее вкус… Господи! Он заставляет улетучиться логику и здравый смысл.

Я отрываюсь от ее губ, стоя уже на краю пропасти, и медленно опускаю ее на пол.

– Что?..

Ее протест очень слаб, и она упирается ладонью мне в грудь, чтобы сохранить равновесие.

– Сейчас, – говорю я и жду ее реакции.

– Что? – снова спрашивает она, на этот раз более уверенно.

– Я уже сказал тебе, что ты должна делать. И сделай это прямо сейчас.

Она несколько раз моргает, словно пытаясь прогнать затуманившее ее мозг желание.

Ну уж нет!

Я кладу руки ей на плечи и разворачиваю ее лицом к кровати.

– Разденься. Оставь только трусики и сапоги. И я хочу, чтобы ты подняла задницу вверх.

Я отпускаю ее, и она чуть не падает. Я сдерживаю желание подхватить ее, потому что если снова дотронусь до нее, я начну срывать с нее одежду.

К ее чести, она быстро восстанавливает равновесие. Мне интересно, насколько медленно она будет выполнять мои указания, но ответ на это я получаю очень быстро. Она берется за полы своей рубашки и нерешительно оглядывается на меня через плечо.

Продолжай, думаю я, и мне интересно, насколько послушно она выполнит мои приказы – те, которые я произнес, и те, которых я не произносил.

Она закусывает губу и отворачивается, а потом медленно стягивает рубашку через голову. Немного поколебавшись, она роняет ее на пол. Потом замирает, и мне кажется, что она уже подумывает о том, чтобы отступить. Но она не отступает.

Раздается звук расстегивающейся молнии, и она сбрасывает юбку. Тоненькие красные трусики не скрывают идеальной формы ее задницы.

Господи, она совершенна!

– И бюстгальтер тоже, – напоминаю я, когда она опускает руки.