Я оступаюсь, моё тело дрожит так сильно, что у меня стучат зубы. Как он мог так поступить со мной? Я люблю его.

Я подавляю это чувство. Как я могу любить того, кто мог так поступить со мной?

— Пошёл ты, Фордж. — Мой голос дрожит так же сильно, как и мои руки. — Пошел ты. Ненавижу тебя. Ты так чертовски сильно хочешь развестись, чтобы избавиться от меня?

Как одержимая женщина, я хватаю со стола лист за листом, пытаясь найти тот клочок, на котором нужна моя подпись. Я замечаю его и хватаю, не заботясь о том, что бумага мнется у меня в руке. Я беру ручку со стола и нацарапываю свою подпись, пока разбитые осколки моего сердца превращаются в пыль.

— Ну вот. Можешь забирать. И это тоже.

Я срываю кольцо с пальца и бросаю в него. Оно отскакивает от его груди и звенит, когда падает на пол. Отступая, я надеюсь оставить за собой кровавый след от причиненного им разрушения.

Но ему, кажется, всё равно, что я сломлена. Джерико пристально смотрит на меня своим каменным взглядом, когда я тянусь к дверной ручке.

Слёзы затуманивают моё зрение, когда я её хватаю.

— Ты можешь получить свой грёбаный развод, Фордж. Но знай — я его не хотела. Я желала тебя. Только тебя. К чёрту деньги. Я больше ни черта не хочу от тебя. Я сама могу позаботиться о себе. Всегда могла. Всегда смогу. Так что пошёл ты на хуй.

Его рот открывается, но я не жду от него ещё одного проклятого слова.

Я дёргаю дверь и выхожу, хлопая ею за собой. Ослеплённая слезами, я чуть не сталкиваюсь с Дорси с охапкой полотенец.

— Миссис Фордж?

— Никогда не называй меня так больше, — рявкаю я, проводя рукой по лицу. Я не хочу больше плакать по нему, но не могу остановиться.

Лицо управляющей бледнеет, и как бы мне ни было жаль, что я срываюсь на неё, я не могу извиниться. Я сейчас потеряю сознание, или меня стошнит, или и то, и другое.

— Могу я… могу я чем-нибудь помочь, Инди?

Ещё одно рыдание срывается с моих губ.

— Помоги мне выбраться с этого долбаного острова. Я возвращаюсь домой.

Индия

С каждым шагом от виллы глупая, наивная часть меня надеется, что он выбежит на улицу, догонит меня и скажет, что всё это было огромной ошибкой. Что ему не выносима мысль о том, чтобы отпустить меня. Что он меня любит.

Верно. Этого никогда не случится.

Я не нужна Форджу. Ему никто не нужен. Тот человек, которого я мельком увидела за каменной стеной, был миражом. Его не существует.

Кажется, мои воспоминания оспаривают этот факт? Ложь. Всё это ложь. Я мечтала, что это может сработать, но столкнулась с реальностью. Всегда так было. Всегда так будет. Что бы здесь ни произошло… как он это назвал? Ошибкой.

Это слово бьёт меня как апперкот в челюсть. Я сопротивляюсь боли, но она окутывает меня.

Я не останусь там, где мне не рады. Я не буду просить объедки. И я больше никогда снова так не откроюсь.

Когда я спускаюсь до конца лестницы, Дорси уже заводит мотор лодки, и я, не дожидаясь помощи, прыгаю на борт.

— Собери мои вещи и отправь позже. Или нет. Плевать, — говорю я ей через порывы ветра. Хотя на самом деле я говорю себе, что могу жить без него.

И я смогу. Я буду. У меня нет другого выхода.

Я должна была догадаться, и это убивает меня больше всего.

Это было всего лишь деловое соглашение. Я не должна была влюбляться в него.

К моему и Дорси удивлению, Супермен и Человек-паук тоже забираются на борт.

— Что вы делаете? — спрашиваю я их.

— Мы присмотрим за вами некоторое время, — отвечает Человек-паук, на его лице отражается беспокойство. — Пока не убедимся, что…

Я поднимаю руку, и он замолкает.

— Я говорю это не для того, чтобы казаться сучкой, и ничего личного. Всё, что я хочу, это уехать, и после всего… — я судорожно втягиваю воздух, когда слёзы наворачиваются на глазах. — Я больше не хочу никого видеть связанного с Джерико Форджем.

Все трое смотрят на меня. Жалость в их глазах разжигает пламя гнева, который, я надеюсь, снова превратит моё разбитое сердце во что-то узнаваемое. На огонь в кузнице. Нет, да пошло всё. Я оставлю его разбитым.

— Но, мэм, — говорит Супермен, и я качаю головой.

— Поехали. Пожалуйста. — Я сажусь лицом к открытой воде и слепо смотрю вперёд, пока они сбрасывают веревки, а Дорси уводит лодку от причала.

Как только мы выходим в море и направляемся на Ибицу, невозможно не взглянуть последний раз через плечо на Исла-дель-Сьело.

Я вытираю слёзы, отпуская картину будущего, которую смогла ненадолго увидеть.

Это не должно быть так больно.

Но это так, и я ненавижу его за это.