Я переворачиваюсь, чтобы проверить время на тумбочке. Уже после полудня. Неудивительно, что его нет в постели. Тот факт, что он позволил мне поспать, кажется таким домашним, и от этого милого жеста меня охватывает тёплое, довольное чувство. Но всё же, мне хотелось бы, чтобы он разбудил меня, чтобы я могла о нём позаботиться. У меня есть сильное подозрение, что этот человек не знает, как притормозить, даже если ранен.

Сделав небольшую остановку в ванной и ещё одну в шкафу, чтобы найти майку и шорты, мысленно делаю заметку, что мне нужно принести сюда остальную одежду. Имеющиеся скудные запасы, довольно быстро стали повторяться.

Раньше было бы неправильно вернуться в свою квартиру и собрать свои вещи, чтобы принести их сюда, но теперь… именно это я и планирую сделать. Это мой дом.

Я выхожу в коридор, намереваясь найти своего мужа, но первой замечаю Дорси.

— Добрый день, миссис Фордж, — говорит она с улыбкой, пытаясь удержать на бедре таз с водой. Холщовая сумка с продуктами соскальзывает с её плеча. — Вам что-нибудь нужно?

— Нет, вам помочь?

Она поправляет сумку и перехватывает воду, качая головой.

— Нет. Я в порядке. Просто несу кое-что для Голиафа. Он решил остаться здесь для выздоровления, вместо того, чтобы послушаться мистера Форджа и куда-нибудь уехать.

— Как дела у Голиафа? Он в порядке? — меня быстро накрывает чувство вины. Я никогда не должна была настаивать на поездке в Прагу.

— Такой же сварливый, как лев с колючкой в лапе, но с ним всё будет в порядке. Врач уже был здесь, чтобы проверить его, и сказал, что он скоро поправится. Мистер Фордж тоже официально здоров, к тому же доктор всегда готов выехать, если Голиафу что-нибудь понадобится. Ещё он позвонил семьям Доннигана, Кобы и Бейтса, — говорит она с грустным выражением лица, отчего вокруг рта появляются морщинки.

На этот раз чувство вины не возникает в спешке, а появляется в виде удара в самое сердце.

— О Боже. Я должна была… Я должна была быть там. Это была моя вина.

Подбородок Дорси напрягается, и она в недоумении смотрит на меня.

— Они делали свою работу, мэм. Они знали на какой шли риск.

— Всё равно… — я обхватываю руками свою талию. — Хотела бы я всё вернуть назад.

— Вы ищете мистера Форджа? — спрашивает Дорси, меняя тему разговора, прежде чем из моих глаз упадут мерцающие слёзы.

— Да, было бы здорово, если бы вы могли сказать, где его найти.

— Он в своём кабинете, мэм.

— Спасибо, Дорси.

Она вежливо кивает мне и исчезает на кухне. Думаю, что она отправилась через заднюю часть дома, чтобы принести Голиафу припасы в его небольшой дом, который является частью жилого комплекса в задней части острова.

Я иду в сторону кабинета и обнаруживаю, что дверь закрыта. Когда я стучу, меня встречает тишина.

Ладно… может, Дорси ошиблась?

Я отхожу, чтобы продолжить поиск, но не успеваю сделать и двух шагов, как позади меня распахивается тяжелая деревянная дверь, и Джерико стоит на пороге. Я оборачиваюсь к нему лицом — не похоже, что он вообще спал. Его глаза налиты кровью, а тёмные волосы в беспорядке, как будто он снова и снова зарывался в них руками.

— Ты в порядке? — тихо спрашиваю я.

— Нам нужно поговорить. — Мрачный тон соответствует внешнему виду Джерико, и у меня сводит живот, когда я следую за ним в его кабинет. Он закрывает за мной дверь со зловещим щелчком.

— Хорошо. Как скажешь.

Он не смотрит на меня, пока обходит свой стол и садится за него, как будто намеренно устанавливает между нами расстояние. Но, почему? У меня в груди зарождается тревога.

Джерико вытаскивает из ящика манильскую папку и проталкивает её по дереву ко мне.

— Что это?

Он кивает на папку.

— Тебе нужно подписать это.

— Хорошо… что это?

Джерико открывает её и поворачивает ко мне лицом.

На трясущихся ногах я делаю два шага ближе и смотрю на документ.

Заявление на развод.

Я трижды моргаю, но название документа не меняется.

Я резко поднимаю голову и смотрю на мужа. Его измождённая внешность принимает совершенно другое значение, чем несколько секунд назад. Меня охватывает неверие, руки становятся липкими, а живот скручивает, отчего кислота жжёт горло.

— Что… Почему…

— Потому что я хочу развода.

Я задыхаюсь от кислого привкуса во рту, когда он произносит эти слова. Этого не может быть. Я всё ещё сплю. Верно? Я щипаю руку, боль говорит мне, что я не сплю.

— Я… Я не понимаю. Почему?

Его взгляд становится твёрдым.

— Я с самого начала никогда не должен был жениться на тебе. Это было ошибкой.

Ошибкой.

Моя нижняя губа дрожит, когда я пытаюсь сказать, но не получается. Но Джерико — нет, Форджу — не нужен мой ответ. Он продолжает: