- Может быть, вы хотите чай? – суетливо спросила Леся. Несмотря на то, в каких условиях росла моя подруга, у нее в крови было чувство какого-то такта и воспитанности. Она не такая резкая как я, например.

- Не откажусь, - ответил Воронов, и изучающий взгляд его глаз снова вернулся ко мне.

Я ощутила какую-то странную вибрацию в груди, так бывает, когда басы на колонке на всю включишь, и внутри тебя всё начинает дрожать в такт ударам. Но вот незадача, никаких колонок поблизости не наблюдалось. Тогда что это? Неужели его взгляд так действует на меня?

Петька, явно ощутив мою внезапно возникшую робость, положил одну руку мне на плечо в знак поддержки. Вообще он парень очень чуткий и никогда не остается равнодушным к чужим переживаниям. Он ласковый и нежный. Таких парней не найти. Иногда я даже удивляюсь тому, каким образом Леся и Петя смогли сохранить в себе нечто светлое и доброе? Я совсем не такая, как они. Грубая, временами несдержанная, да и крепким словцом не брезгую воспользоваться. Ей-богу должна была родиться с яйцами, а не с сиськами.

На высоком лбу Воронова появляется вертикальная складка, а глаза-льдинки наполняются каким-то непонятным раздражением. Он несколько секунд смотрит на смуглую руку Петьки, которая всё еще продолжает лежать на моем плече, а затем отводит взгляд в сторону. Я замечаю, что желваки Вадима заходили, а взгляд стал каким-то уж совсем мрачным.

- Вот, - возвращается Леська с чашкой чая и своим появлением разрушает внезапно возникшую тишину.

- Благодарю.

Леся становится рядом с нами и вся эта картина чем-то мне напоминает подданных, которые затаив дыхание, ждут дальнейших распоряжений от своего короля.

- Завтра втроем отправитесь на медосмотр. Мой человек вас отвезет, - заявил Воронов, отпив из своей кружки. – Я должен убедиться, что вы не вшивые и незаразные.

Да что же он прицепился с этими вшами?! Сколько раз ему говорила, что их у нас нет! Смотрю Вадиму прямо в глаза и понимаю, что он специально сделал акцент на этих мерзких гадах, явно запомнив, как я на это неадекватно реагирую.

- После, - спокойно продолжил Воронов, игнорируя мой пронзительный взгляд, - если выяснится, что всё с вами в норме, приступите к работе. Пахать будете много и спуску не ждите. Одно неверное движение и вернетесь на улицу, понятно? – Вадим говорил тихо, но в каждом его слове отчётливо ощущалась жесткость и строгость.

- Да, - тихо ответил Петя за нас троих.

- А ты, - Воронов посмотрел на меня, - собирайся, поедешь со мной.

Такого поворота я совсем уж не ожидала. И куда это интересно знать, я должна с ним поехать? Понимая, что сейчас я нахожусь не в том положении, чтобы фыркать, засовываю свое возмущение глубоко в зад и быстро собираюсь.

За это время Вадим успел допить чай и, кажется, даже поблагодарил Лесю. Надо же… Вежливый и эта вежливость тоже меня бесит. Сердце лишком быстро стучит то ли от злости, то ли от радости. Черт его знает. Что со мной происходит? Понятия не имею, я даже во время месячных не такая переменчивая, как сейчас.

Мне не за что было злиться на Воронова, но я именно это я и делала. Обходительный с Лесей, грубоватый с Петей, а на меня вообще, только косые взгляды бросает. Натянув Петькину теплую водолазку, я заправила ее в брюки и накинула куртку. Так уж сложилось, что на всех теплых вещей не хватает, и мы частенько покупали одну шмотку на троих. Конечно, приходилось делать упор на мужской гардероб, он и дешевле, да и не станет же Петя бабское тряпье таскать.

Возвращаюсь в зал, друзья притихшие, сидели на диване, а Воронов что-то читал в своем супер-крутом телефоне.

- Готова? – спросил хозяин квартиры, не отрывая взгляда от экрана.

- Ага.

- Тогда идем.

У подъезда стояло три машины, а на выходе уже караулила охрана – человек пятеро, не меньше. Столько людей ради банального визита? Мда, а Воронов, похоже, зажрался.

Усевшись на заднее сидение «Мерседеса», я увидела, что Вадим садится в другой. Ой, вы посмотрите на него! Не считает правильным при своем статусе ездить в одном автомобиле с голодранкой? Подумаешь! Мне вообще всё равно, хотя нет, это не правда. В душе кольнуло неприятное чувство, похожее на обиду.

Молчаливый водитель выполнял свою работу и не сводил глаз с дороги. Музыка не играла и тишина, нарушающаяся только гудением двигателя, убаюкивала меня. Я пялилась в окно, наблюдала за прохожими и другими машинами.

Через некоторое время мы подъехали к «Корвину». Да уж, даже как-то неудивительно. И что теперь? Жрать будем? Я хотела выйти на улицу, заметив, что Воронов уже там, но водитель заблокировал двери и сухо заявил:

- Не велено.