Пытаюсь найти в своей разбитой памяти то, зачем я собственно вообще караулила Вадима. Помощь, да мне нужна помощь. Снова смотрю на него, он находится в растерянности.

- Зай! – зовет его красивая высокая молодая женщина с копной рыжих волос. Я тут же начинаю ее ненавидеть не за что-то, а просто так, и это плохо, неправильно. Она наряжена в модную белую шубку, в руках блестит маленькая сумочка. Очередная краля, которая не привыкла считать каждую копейку. Меня от нее тошнит и это «Зай» неожиданно больно режет слух.

Воронов смотрит на меня немигающим взглядом, губы плотно сжаты и я почти уверена, что теперь он раздражён. Чувствую себя нелепой, словно уродливым пятном на идеальном белом платье. Тупая идея! Не надо было тащиться сюда! Вадим дает рукой знак своим охранникам и они, понимая его без слов, уводят рыжую бестию в ресторан. Мы остаемся одни, и я замечаю маленькие снежинки, срывающиеся с неба и медленно опадающие на землю.

- Кто сделал это с тобой? – его голос звучит так же холодно, как холодно дует ветер.

- Менты, - злобно бормочу я, замечая порванные лоскуты на рукавах своей куртки.

- Своровала что-то? – Воронов прячет свои руки в карманы пальто. Зачем он это делает? Они же в перчатках.

- Не я и не своровала, - забываю, что нос уже вообще не дышит и пытаюсь втянуть воздух, но ничего не получается и я кашляю, долго, согнувшись пополам.

- Идем, - командует, - нечего на холоде стоять.

Я послушно плетусь и перед самым входом почему-то смотрю на ярко-горящую вывеску «Корвин». Она мне сейчас кажется особенно устрашающей. Что-то в моей голове подсказывает, что лучше развернуться и уйти на хрен отсюда, но ноги сами волочат меня в помещение, где тепло и пахнет едой.

Несмотря на то, что уже поздно, в ресторане куча посетителей, и я их призираю так же, как и месяц назад. Я ненавижу их за их же успех и богатство, ненавижу за то, что одним всё, а другим ничего. Смотрю на них всех исподлобья, большинство мажоров не отвечают на мой взгляд, а кто и делает это, выражает только брезгливость. Вижу и рыжую кралю, она по-особенному ненавидит меня своим взглядом.

Поднимаюсь по знакомым ступенькам и прохожу в не менее знакомый кабинет. Немного подташнивает из-за воспоминаний, связанных с этим местом.

Воронов снимает пальто, бросает его в кресло, туда же летят перчатки. Он грациозно занимает место за письменным столом и направляет свой пронзительный взгляд на меня. Я стою на пороге и наслаждаюсь тем теплом, что орудует в ресторане.

- Сними куртку, - слышу краткий приказ и не понимаю нафиг это делать, но всё же выполняю.

Снять блятскую куртку получается не сразу, у меня болят руки, и я стараюсь как можно аккуратней вытащить их из рукавов. Вроде ничего не сломано, но еще долго будет болеть, я знаю.

- Подойди, - взгляд глаз-льдинок ни на секунду не отпускает меня, и я начинаю его ощущать физически.

Медленно подхожу, старясь держать ровную осанку, чтобы не выглядеть уж очень жалкой. Спина болит, но я не позволяю себе сгорбиться, должно же остаться хоть какое-то достоинство. Останавливаюсь у самого стола. Воронов поддается вперед и сосредоточенно рассматривает мой нос. Похоже с ним действительно всё фигово.

- Иди сюда, - указывает рукой на место рядом с собой. Подхожу и ловлю себя на мысли, что не боюсь, а стоило бы, ведь Воронова все боятся.

Сжимаю пальцами куртку и останавливаюсь в шаге от него. Картинка немного проясняется, но глаза всё равно почему-то слезятся.  

- Дышать можешь? – слышу вопрос.

- Сейчас уже нет, - гундося, отвечаю.

- Понятно, - Воронов встает и поворачивает мое лицо в сторону света электрической лампы, горящей под потолком. – Ничего страшного, - заявляет.

- Он болит, - признаюсь.

- Сейчас перестанет, - в одну секунду Вадим резко ставит мой хрящ или что там на место. Слышу хруст и ощущаю дикую вспышку боли, которая почти сразу же проходит. Хочется обматерить этого гавнюка, но потом я понимаю, что могу дышать. – Легче? – с кривой улыбкой интересуется.

- Ага.

- Сам не раз вправлял себе нос, уже обученный. Ну а теперь, объясни-ка мне, какого черта здесь ошиваешься? Кажется, я четко тебе сказал, чтобы ты у меня перед глазами больше маячила.

Так и знала, что всё начнется именно в подобном ключе, поэтому удивленных взглядов с моей стороны не предвиделось.

- Мне нужна помощь, - шепчу и всё еще не верю, что опять могу нормально дышать.

- И с какого перепуга ты решила, что я помогу тебе? – черные брови выгибаются, а на губах мелькает насмешка.

Желание ударить Воронова растет, но я ломаю себя и еще крепче впиваюсь в ткань своей куртки.

- Потому что, мне больше не к кому обратиться, - отвожу взгляд в сторону, ощущая ноющую боль унижения.