Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже и вдруг побоялась повернуться. Герман будто был змеей, которая загипнотизировала несчастного крольчонка, волей судьбы, попавшегося на пути у голодного хищника.

— А мне кажется, ты совсем не хочешь замечать в людях положительных качеств, — медленно проговорила я, до боли впиваясь ногтями во внутреннюю часть ладоней.

— Когда проживешь столько, сколько я, тогда и перестанешь идеализировать людей, — Герман был сдержанным, мне же казалось, что я нарочно провоцирую быка красной тряпкой. — Иди в спальню, подготовься, сегодня ты будешь моей, — он почти невесомо поцеловал меня в шею и куда-то ушел.

Я на негнущихся ногах поднялась в спальню. Глупо было надеяться, что муж вот так просто возьмет и забудет о той отсрочке, что он мне дал. В конце концов, это должно рано или поздно произойти. Я пыталась не нервничать и единственное, что меня успокаивало — образ Саши, нарисованный моим воображением, всплывший перед внутренним взором. Такой обаятельный, светлый, забавный. Думая о нем, мои губы сами собой расплывались в улыбке. Увидимся мы ли еще когда-нибудь? Вряд ли Герман позовет его к нам на ужин во второй раз.

Переодевшись в шелковую ночную сорочку, я сидела на кровати и нервным движением перебирала между пальцев тонкий пояс от халата. Я боялась и испытывала настоящее отвращение к тому, что здесь скоро должно произойти. Почему Герман не хочет для начала стать для меня хорошим другом, а уже потом стремиться к сексу? Возможно, если бы он был чуточку мягче и ласковей, всё сложилось бы иначе, начиная с момента нашей первой встречи наедине в этой самой спальне. Но стоит отдать ему должное, он хотя бы не взял меня силой.

Нахмурившись, я поняла, что теперь уже поздно, даже если Герман внезапно станет моим личным воплощением идеального мужчины. В мыслях хранился образ совсем другого человека. Удивительно, но Саше не пришлось делать нечто сверхъестественное, чтобы вызвать во мне такое внезапное притяжение. Это произошло само собой, как некий щелчок, не зависящий ни от меня, ни от него.

Дверь в спальню открылась, и на пороге возник Герман, одетый в простые пижамные штаны черного цвета. Я вся напряглась и скомкала пояс халата в руках.

Муж почти беззвучно подошел к кровати, сел и придвинулся ко мне ближе. Сейчас он выглядел иначе, даже взгляд какой-то другой, не цепкий, а рассеянный, затуманенный и широкая грудь тяжело вздымается от частых вдохов.

— Не бойся, — тихо-тихо прошептал Герман, будто боясь меня спугнуть. — Я буду ласковым.

Я покорилась, понимая, что только от меня зависит благополучие моей семьи. Я должна, обязана стать примерной женой, ведь, по сути, такая роль была мне уготовлена еще с детства. Страх отступил, но не потому, что муж попросил меня об этом, а потому, что на его месте я представляла совсем другого человека. Это было неправильно, порочно, но к моему стыду — приятней, любых ласк Германа.

Проснувшись следующим утром, я неожиданно для самой себя почувствовала какую-то внутреннюю перемену. Вроде бы всё было как обычно, но только на первый взгляд. Живот не болел, Герман предусмотрительно после всего, что между нами произошло, принес мне таблетку обезболивающего. Но ощущение того, что прежняя Арина во мне умерла, никак не давало покоя.

А какой прежней я собственно была? Просто девочка, родившаяся в зажиточной семье, когда-то мечтающая о кругосветном путешествии и профессии археолога. Последним я вдохновилась, когда смотрела фильмы про «Индиана Джонса», это позже папа мне всё растолковал и объяснил, что быть археологом — не так уж и весело.

У меня были игрушки, лучшие учителя, правда, друзьями обзавестись возможности не представилось. Но мне было хорошо наедине с собой и своими куклами, в каком-то собственном вымышленном мире. Сейчас я понимаю, что такое детство не совсем хорошо отразилось на мне. Я слишком наивна, мое тело созрело иметь детей, а вот морально — я всё еще сама оставалась ребенком.

— Мне хочется пойти учиться, — тихо проговорила я, зная, что Герман уже не спит.

Так странно проснуться в одной постели с мужчиной, пусть он и приходится тебе твоим же мужем.

— Я могу нанять тебе лучших профессоров, сообщи мне, какую науку ты хочешь освоить, и я всё устрою.

— Нет, ты не понял, — я приподнялась на локтях и ощутила неприятный спазм внизу живота. Кажется, таблетка не помогала на все сто процентов. — Я хочу пойти учиться в университет, как и все нормальные люди.

— Исключено, — тут же отрезал Герман, переводя недовольный взгляд своих черных глаз на меня.

— Почему? Разве я многого прошу?

— Твоя задача, — он провел кончиками пальцев по моему обнаженному плечу, — быть моей женой и рожать мне детей. Зачем тебе учеба, если я в состоянии обеспечить не только тебя, но и всю твою семью?