— Привет, — тихонько произнесла я и крепче обхватила пальцами собственные руки, предплечье немного заныло в том месте, где намертво совсем недавно вжались ногти Алины.

Кир лишь едва заметно кивнул и сел на диванчик. Бутылка со стаканом с лёгким звяканьем были опущены на прохладную поверхность стола. Напряжение стянулось вокруг моей шеи жёсткой удавкой. Маршал знал об инциденте, но отсутствие эмоции лишало меня всякой возможности хотя бы частично предугадать, о чем он сейчас думал.

«Это не мое, дело! Не мое дело!» — усердно твердила я у себя в мыслях. Но красные воспалённые глаза Алины не давали мне покоя. Я несанкционированное проникла в ту часть лабиринта, что не предназначалась для моих глаз. Очевидно, что Кира это должно разозлить. Но его холодное спокойствие словно замораживало мою кровь. Я сидела неподвижно.

— Мне ее жаль, — сорвалось с моих губ.

Кир открыл бутылку и плеснул немного воды в стакан. Ни слова не проронил.

— Думаю, что ей нужна помощь, — осторожно произнесла я.

Кир осушил стакан и поднял взгляд на меня.

— Это не твое дело, — спокойным тоном заявил он.

— Да, я знаю. И ни на что не претендую, — мой ответ получился слишком быстрым и взволнованным. — Но…

— Но? — в глазах Маршала, словно сверкнула сталь. И всё же он был зол. Где-то там, глубоко внутри него, рядом с тем местом, где пульсировала бесконечная боль, взвилась злость. Я была в этом абсолютно уверена.

— Ты можешь со мной поделиться тем, что тебя тревожит. Ей плохо, Кир. И ребенок… Всё же ребенку и мать, и отец нужны, — ласково произнесла я. — У меня, к примеру, довольно сложные отношения с матерью. Мы не всегда понимаем друг друга, но я бы не была тем, кем есть без матери и отца. Всем детям нужна полноценная семья.

— Не всем, — сквозь зубы процедил Кир и резко саданул кулаком прямо по стакану.

Это произошло так неожиданно, что я вздрогнула и сильней впилась пальцами в собственные руки. Маршал же остался совершенно спокойным. Ни один мускул на его лице так и не дёрнулся. Стакан превратился в крошево. Я увидела кровь. К горлу моментально подкатила тошнота, а в висках что-то больно сжалось.

— Нужно промыть рану, — дрожащим голосом пошептала я.

— Не надо, — Кир разжал ладонь и спокойно вынул из нее несколько осколков. Его тотальное спокойствие сейчас по-настоящему пугало. — Не позволь мне в тебе разочароваться, Ляна, — он встал с дивана и вынув из внутреннего кармана пиджака платок, прижал его к порезанной ладони. — Не будь, как они. Смотри глубже, — Кир даже не взглянул на меня. Просто молча ушел.

— Так и знала, что ты через Лену решишь выйти на меня, — Нина закинула ногу на ногу и удобней устроилась на стуле.

Мы сидели на террасе одного небольшого ресторанчика, что был расположен в нескольких кварталов от квартиры, в которой я жила.

— Я подумала, что ты — единственный человек, который сможет пролить немного света на ситуацию, касающуюся Кира, — я крепко сжала в руках белую бумажную салфетку.

— А почему ты ему не задашь все те вопросы, что тебя волнуют? Пусть он прольет свет. — Нина внимательно рассматривала меня, почти как ее старший брат, но взгляд всё равно был в разы мягче.

— Потому что он вряд ли ответит.

— Так, может, тогда просто не нужно вмешиваться во всё это? — Нина склонилась над столом. — Послушай, тебе здесь делать нечего. Лучше рвать когти отсюда, пока есть еще возможность. У брата были различные женщины. У него с ними всегда присутствовал холодный расчет. Секс, деньги, немного внимания. Все было удобно. Интрижка быстро подходила к концу и всё обходилось без жертв. Но тебе ведь не деньги нужны? Не отвечай. Оно и так видно, что ты в него влюблена.

— Разве? — я неспециально разорвала салфетку и тут же сжала двумя руками ее обрывки.

— Это видно. Ну и ко всему прочему, ты первая, кто настойчиво терроризировала Лену в попытке достучаться до меня. Прежним временным подругам Кира было плевать на него. Значит, здесь одно из двух: либо ты по уши влюбилась, либо ты коварная охотница за чужим имуществом.

— Я всего лишь хочу лучше понять Кира, — немного помолчав, ответила я. — Да, он непростой человек, но… Мне кажется, он сам не выберется из той ямы, в которую угодил. Ему сложно, пусть Кир об этом никогда откровенно и не скажет.

— И ты поверила в то, что сможешь вытянуть его из этой ямы? Изменить его? — Нина явно была недовольна собственным предположениям.

— Нет. Я просто хочу сделать всё, что в моих силах.

— Лилиана, если доктора бессильны, то что же сможешь сделать именно ты? — Нина откинулась на спинку стула и взяла чашку с чаем.

— Я не знаю…