Такой беспросветной дурой я давно себя уже не ощущала. Мои попытки были ничтожны. Моя беспочвенная надежда на то, что вот-вот всё каким-то чудесным образом разрешится, казалась до невозможности нелепой. Ничего не разрешится. Я угодила в лапы сильного мира сего. Трепыхания ничем не помогут. Разве что сделают еще хуже.

Я вернулась к дивану и села. Колени немного дрожали, ровно, как и кончики пальцев. Женщина из обслуживающего персонала буквально через пару минут внесла в апартаменты ужин. Дверь ей открыл тот самый лысый охранник, который сопровождал меня.

Маршал, что-то читая в телефоне, направился в сторону небольшой столовой. Он всерьез решил, что мы сейчас тихо и мирно поужинаем? Да что с этим человеком не так?!

— Руки вымыть и за стол, — приказным тоном обратился ко мне Маршал.

Чтобы не усугублять ситуацию я решила молча сделать так, как велят. Вымыв руки, я тихонько села за стол, что стоял прямо напротив стеклянной стены.

— Ешь, — мужчина поставил передо мной тарелку со стейком и овощами-гриль.

Всё выглядело очень красиво и аппетитно, но вряд ли я сумею хотя бы кусочек проглотить.

Маршал положил салфетку себе на колени, аккуратно взял столовые приборы. Каждое его движение было чётким и в то же время непринужденным. Разрезав свой стейк на маленькие кусочки, мужчина обмакнул один из них в соус и отправил в рот. Спина ровная, взгляд сосредоточенный. Маршал ел неспешно, не набивал рот и не размазывал ужин по всей тарелке. Его манеры за столом были безукоризненными.

— Ешь, — снова повторил он, но уже с нажимом.

Я взяла вилку и воткнула ее в мясо. Никак не получалось прекратить думать о том, что еще утром всё было иначе. Как же я себя корила за свою глупость! Ну зачем я согласилась?! Зачем?! Бесплатный сыр ведь бывает только в мышеловке.

Телефон Маршала внезапно ожил. Я дёрнулась, когда услышала звук. Мужчина тут же ответил:

— Да, — взгляд сосредоточенный, — Буду. Вечером, — отложив телефон, мужчина продолжил ужинать. — Ешь, иначе я заставлю, — проговорил он мне, глядя в окно.

Крепко сжав вилку, я принялась разрезать мясо. Оно оказалось с кровью. Желудок тут же сжался. Я боюсь крови. Мне порой либо просто плохо становится, когда вижу ее, либо вообще сознание могу потерять. Такое однажды было. Еще в школе. Мы с классом поехали на экскурсию в ботанический сад. Одноклассница укололась шипом розы, причем сильно. Я как увидела весь ее указательный палец в крови, так сразу и грохнулась в обморок. Ох, и напугала я тогда нашу учительницу!

Аккуратно убрав на край тарелки мясо, я принялась жевать овощи. Вкуса я совсем не ощущала. Хотя специями очень густо пахло.

— Тебя отведут через десять минут в медицинский центр, — сделав несколько глотков кофе, заявил Маршал. — После тебя приведут в порядок косметологи. Ночевать будешь здесь. Позже вернут телефон. Можешь позвонить всем, кому необходимо.

— Вы получаете удовольствие, насилуя девушек? — испуганно спросила я.

— Ничем подобным я не занимаюсь, — взгляд медленно переместился ко мне. — Ты сама этого захочешь. Все, кого я выбираю в конечном итоге хотят оказаться в моей постели. Наши желания совпадают.

— Не захочу, — твёрдо заявила я.

Маршал ничего не ответил, видимо, не считая нужным, вести со мной бессмысленный спор.

— Давно фотографией занимаешься?

— Да, — ответила я и перевела хмурый взгляд в свою тарелку.

— Прогресс?

— Что?

— Каков прогресс? Или ты так и планируешь заниматься свадебной фотосъемкой?

— Они меня кормят. Вот и весь прогресс.

Завершив ужин, Маршал вытер губы салфеткой и встал из-за стола.

— За тобой придут, — бросил он и взяв телефон, ушел куда-то вглубь апартаментов.

Я лишь обреченно вздохнула.

Когда Елена появилась на пороге апартаментов, мне одержимо захотелось вцепиться ногтями в ее лицо и разодрать его. Я злилась и на нее, и на себя, и вообще на всю эту ситуацию. Но больше всего меня злил и пугал тот факт, что я ничего не могу сделать. Очевидно, что против Маршала мне никак не пойти. Он полностью контролирует ситуацию.

Я попыталась успокоиться. Уже в который раз за этот проклятый бесконечный вечер. Пока что не стоит делать резких движений. Усыплю бдительность, а затем убегу. Я тут же вспомнила собственное досье. В нем ведь было указано абсолютно всё, в том числе и моя семья. Лишь сейчас я отчётливо поняла, что информация обо мне не просто так лежала на видном месте. Маршал доходчиво продемонстрировал, что отныне вся моя жизнь, каждый ее элемент находится в его руках. Одно неверное движение и последствия будут ужасающими.

Осознание всей глубины той трясины, в которую я угодила, вырвало из моего горла сдавленный стон. Я плотно сомкнула губы, и прижала ладони к груди.