— Говорю же, всё в полном порядке, — я улыбнулась. — У тебя есть определённый пунктик на заботе, я права?

Давид заметно помрачнел. Кажется, я случайно задела ту часть его души, которую не следовало тревожить.

— Да, похоже, — задумчиво ответил он, будто сам только что это осознал. — А ты, как я погляжу, полна беспечности, Ло.

— Ну я бы так не сказала. Думаю, беспечность моментами во мне может вспыхнуть. Но это я. Такая, какая я есть.

— Ты понимаешь, что такое поведение временами может быть опасным? — на секунду я ощутила в голосе Давида холод.

— Знаешь, когда ты сталкиваешься со смертью, то на многие вещи позже начинаешь реагировать иначе, — мы остановились и я, чуть запрокинув голову, заглянула Давиду прямо в глаза.

— Мне ли не знать, — он взъерошил ладонью волосы на затылке.

— Что с тобой случилось? — прямо спросила я, понимая, что обходные пути лишь всё усложнят. И возможно даже оскорбят Давида, выставив всё таким образом, будто я считаю его слабым. — Ты тоже кого-то потерял? Это очень чувствуется.

— Ты как маленький радар, знала об этом? — Давид попытался выдавить из себя улыбку, но тяжелый печальный взгляд всё равно бы выдал его.

Мы начали подниматься на мост, что соединял наш берег с небольшим островом. Он служил неплохой зоной отдыха в летнее время, вмещая в себе пляж и небольшой парк аттракционов. Когда я была совсем маленькой, то часто сюда приезжала с родителями в выходной день. Мама не любила аттракционы, а папа просто обожал. Мы вместе прокатились везде, где только можно.

— Может, и радар, — игриво произнесла я, когда мы оказались на мосту. — Но настроен он почему-то исключительно на тебя, — я глянула на несколько парочек подростков, что, держась за руки, гуляли и громко смеялись.

— Да, я потерял, — Давид облокотился на железные перила и посмотрел вниз, на проезжую часть. — Любимую женщину.

Я затаила дыхание, внимательно рассматривая немного ссутулившийся силуэт на фоне спокойной реки, в которой отражалось чистое вечернее небо. Мои догадки оказались верны, но в груди всё равно так неприятно тесно стало.

— Иногда, — продолжил Давид, когда я тихонько подошла к нему и тоже облокотилась на перила. — Мне очень хочется ничего не ощущать. Совсем ничего. Просто, чтобы внутри было пусто. Если бы существовала такая кнопка или тумблер, отключающий эмоции, я непременно этим воспользовался.

Мне было неприятно это слышать. Эгоистично неприятно, ведь я думала, что между нами возникло нечто большее и… я могу уже что-то значить для Давида. Но демонстрировать свои капризы или недовольство я не собиралась. Этот импульс быстро схлынул, когда я увидела, что Давид прижал к закрытым векам пальцы. Даже стало стыдно из-за своего детского поведения.

Я не знала, что сказать. Вернее, понимала, что слова сейчас будут лишними. Как поразительно всё складывалось. Давид нетривиальным образом помог мне побороть жуткие воспоминания, теперь же пришел мой черед как-то помочь ему.

Быстро поразмыслив, я позволила себе один простой жест — опустить руку на ладонь Давида. Удивительно, но даже сейчас он не выглядел немощным или жалким. Это сильно впечатляло. Такое ощущение, что Давида внешне просто невозможно сломать. Все сколы и трещины хранились исключительно внутри него. Подальше от чужих глаз.

— У тебя руки холодные, — недовольно пробормотал Давид и неодобрительно посмотрел на меня.

— Всё нормально, — в который раз за этот вечер повторила я.

— Едем домой, — безапелляционно заявил Давид.

Я совсем не так представляла наш сегодняшний вечер. В салоне автомобиля ощущалась напряженная атмосфера. Давид заметно не был настроен на разговоры. Нервно покусывая губы, я думала лишь о том, как спасти положение. Но внедорожник уже резко остановился у моего подъезда.

Всё получилось как-то по-дурацки. Но самое отвратительное, что я никак не могла повлиять на ситуацию.

— Спасибо за вечер, — тихо проговорила я. — Он был необычным, но я ни о чем не жалею, — я немного помолчала, а затем из меня единым потоком вырвалось: — Я вообще не жалею о том, что мы встретились. Ты сказал, дать время. И я его даю. Ты мне очень нравишься. Даже больше, чем просто нравишься. Я верю, что всё может измениться, и…

Я не успела договорить. Давид, сидевший всё это время неподвижно, неожиданно повернулся ко мне и опустив ладонь на затылок, впился в мои губы. Я на секунду даже испугалась, а затем… Спокойный океан, окруженный чистым небом, утянул меня в свои глубины.

Этот поцелуй не был похож ни на один из тех, что я переживала раньше. Всё было по-другому. Мои эмоции были иными и такими яркими, что сердце в грудной клетке, словно вдвое увеличилось.

Я ощущала Давида на другом уровне. Его океан омывал меня. Показывал, что мне абсолютно нечего бояться. Я сама нырнула в его объятия, беспечно оставив свой спасательный круг на поверхности.