Ярость красной пеленой осела у него перед глазами. Она пульсировала, скалилась. Будто ярость в одну секунду превратилась в Чудовище. Жестокое, голодное и кровожадное. Алекс Марино уже четко знал, что будет делать. Он собственноручно убьет Марию-Луизу. Убьет так же, как когда-то и Анабель – быстро и без сожалений. Но перед этим… Перед этим он вырвет из ее чрева плод. Всякий наследник немаленького состояния семьи Марино должен быть убит. Иной участи для своих соперников Алекс не видел.

Маркус уехал рано утром. Я осталась в его кровати и вдруг почувствовала страшный прилив тревоги. Мне и раньше временами бывало как-то страшно, но доктор, сказал, что это вполне нормально. Первая беременность, первая серьезная ответственность. Женский организм меняется, меняется и ее гормональный фон. Но сегодняшняя тревога показалась мне совершенно другой.

Аккуратно перевернувшись на бок, я обняла свой живот и посмотрела в окно. Гелиос уже выкатывал свою золотую колесницу в чистое утреннее небо. Погода хорошая. Через несколько дней мы с Маркусом уедем отсюда. Наш малыш родится подальше от города, в котором я столько лет была несчастна. Но тревога в моей душе всё равно никак не унималась.

Рядом с Маркусом мне всегда спокойно, наверное, это связано с тем, что спокоен и он. Мы спим в одной постели и Маркус всегда повернут ко мне лицом, а его рука покоится на моем боку или животе, как бы оберегая и защищая. В нем определённо присутствует что-то от инстинкта хищника. Территория Маркуса всегда при нем. И когда я не ощущаю его рядом с собой, мне становится как-то неуютно.

- Доброе утро, - в спальню вошла Карэн. – Я принесла чай.

Медленно сев, я подложила себе под спину подушку и приветливо улыбнулась женщине.

- Доброе утро. Я не хочу чай. Мне бы лучше сок.

- Это целебный чай. Травяной. Он успокаивает нервы. А вам в последнее время именно это и нужно, - Карэн говорила мягко и одновременно достаточно настойчиво.

Я ей доверяла. Единственной в этом доме. После Маркуса, конечно же. Со всей остальной частью работников в доме у меня так и не сложились дружеские отношения. А вот с Карэн как-то сразу получилось контакт наладить. Она всегда готова прийти на помощь, готова утешить. Поэтому ее рекомендации по поводу чая всё же приняла.

- Маркус снова будет только вечером? – спросила я, взяв чашку с подноса.

- Да. Господин Герра будет уже вечером. Он поручил мне заняться сбором ваших вещей.

- Я могу и сама. Мне несложно, - я сделала маленький глоток.

- Он не хочет, чтобы вы перетруждались.

- Что-что, а это мне уж точно не грозит, - я заулыбалась.

- В любом случае, я всё сделаю. Не переживайте.

Отпив еще немного, я почувствовала некий странный привкус, скрытый в травяных нотках.

- А что за травы были добавлены в чай? – поинтересовалась я у Карэн.

- Ничего необычного, - она пожала плечами и как-то странно посмотрела на меня.

Я насторожилась. Моя утренняя тревога усилилась.

- Что происходит?

Мой язык внезапно начал заплетаться, словно я только что выпила целый бокал кьянти. С трудом я отставила чашку обратно на поднос и посмотрела на Карэн. Она вдруг начала двоиться.

- Что…? – рассеянно я выдавила из себя, а затем стремительно рухнула в черноту.

Когда я пришла в себя, то первое, что почувствовала – жжение в запястьях. Глаза открыть получилось с трудом и раза с третьего. Руки плохо шевелились. Они оказались прикованы к стене. Я дёрнулась, когда увидела цепи. Боже! Место, в котором я находилась, неожиданно оказалось до боли знакомым. Это был винный погреб. Наш винный погреб. В моем родном доме. Сердце, чувствуя приближение неминуемой опасности, истерично затрепыхалось в грудной клетке.

Пусть моя голова дико болела после «чая», но сложить в мыслях два и два я всё же смогла. Дядя вычислил меня и здесь не обошлось без помощи Карэн и бог знает, скольких еще людей. Мне вдруг отчего-то захотелось улыбнуться. Пусть я была много лет лишь напуганной куклой, но мне всё равно удалось целых семь месяцев оставлять дядю Алекса в дураках. Я понимала, что пощады от него ждать не придется. В гневе он превращается в монстра. Жестокого. Беспощадного. Мне не за себя было страшно. Нет. Я боялась за ребенка.

- Попалась глупая пташка в сети, - услышала я в темных глубинах погреба знакомый ненавистный мне голос дяди.

Я дёрнулась от приступа уже почти забытого страха, что испытывала лишь в присутствии Алекса Марино. Несмотря на то, сколько всего я успела пережить за всё это время, страх перед этим человеком всё еще жил во мне. Это тот страх, тот барьер, что может пасть и исчезнуть лишь в одном случае – кто-то из нас умрёт. Иначе никак. Тут уже никакая терапия не поможет. Никакие таблетки.

- Думала, что выйдешь победительницей? – дядя медленно подбирался ко мне. Как некий паук, что выбрался из темного уютного сырого угла.