— И что делать? — Вал сосредоточенным взглядом посмотрел на приборную панель. — Уверен, она не успокоится и захочет узнать больше. Думаю, эмоции ее могут захлестнуть. Месть и все вытекающие последствия. Проблемы она нам не обеспечит. Уж слишком незначительная фигура. А с жизнью может распрощаться. Нужно как-то вмешаться или нет?

— Нет, — последовал четкий уверенный ответ. — Просто наблюдай. Как она сегодня себя вела?

— Спокойно. Я бы даже сказал, стойко. Самостоятельно разрулила все свои университетские дела, нормально поела.

— Хорошо, — кивнул сам себе Бабай.

— Точно уверен, что не нужно вмешиваться? Молодая ведь еще совсем. Глупо будет так просто закончить свою жизнь из-за мести.

— А ты уже переживаешь за нее? — в голосе Бабая послышался отзвук насмешки.

— С человеческой точки зрения, — Вал причесал пальцами свою короткую бороду.

— Оставь это при себе. Пусть всё развивается так, как должно. Итог всё равно давно уже мне известен. Так что, просто наблюдай.

— Как скажешь, брат. Ты у нас здесь главный.

Несколько последующих дней я работала с утра и заканчивала уже поздним вечером. Сил ни на что не хватало, поэтому я отключалась, как только голова касалась подушки. Всё мое внимание полностью сфокусировалось на подготовке к защите. Дело здесь было не в моей железной душевной выдержке. Это был единственный возможный побег от всего, с чем мне пришлось столкнуться.

Преимущественно я «колдовала» над своей дипломной в гостиной, удобно устроившись на диване. Мне здесь было как-то спокойней. Лариса, как обычно, приходила утром и уходила уже после обеда, управившись со всей своей работой. Для одной меня она готовила слишком много. Стало даже как-то неловко. Но ни на секунду не забывая о том, что я на чужой территории, где царят чужие правила, мешать Ларисе никак не могла.

Признаться, присутствие домработницы меня немного даже успокаивало. Когда она приходила, обширное и намерено необжитое пространство квартиры становилось чуточку уютней. И зачем Бабаю так много пространства, если он здесь редко бывает и явно не планирует обустраивать это жилище? Я вдруг вспомнила о той наглухо закрытой комнате, напичканной деньгами. Может, Борис Аристархович приезжал сюда, когда нужны были деньги? И зачем он поселил меня именно здесь? А вдруг я украду его деньги?

Очевидно, что здесь были установлены скрытые камеры наблюдения. Да и воровать я бы ничего не стала. Думаю, Бабай это прекрасно понимал. Ну а направил он меня сюда, потому что здесь безопасно. Всё было логично и просто.

Когда Лариса позвала меня к столу, я закрыла ноут и помассировала веки. Сегодня, пожалуй, уже миллионную проверку своей работы я начала с раннего утра. Времени до защиты оставалось всё меньше и меньше. Мне хотелось, чтобы хоть где-то у меня был полный порядок. Хоть один крепкий ровный кирпичик, что станет началом фундамента в моей новой жизни.

Аппетит лишь изредка просыпался во мне, но я всё равно упорно заставляла себя есть, не дожидаясь его полного пробуждения. Сейчас мне силы были по-особенному нужны.

Лариса запекла форель, сделала салат из свежих овощей и отварила рис. Всё выглядело очень красиво, а ароматы витали такие, что я почти почувствовала себя как дома. В груди уже знакомо сжался сгусток никогда неисчезающей боли. Я отпила из стеклянного стакана немного воды и мысленно закрыла все скорбные мысли в дальнем углу сознания.

Домработница продолжала хлопотать на кухне, загружая в посудомоечную машину грязные тарелки и маленькие кастрюльки. Я решила, что не нарушу ничьих личных границ, если расспрошу Ларису об ее начальнике. Вряд ли Бабай решит когда-нибудь разоткровенничаться со мной. А как же мне тогда сделать выбор, если я не знаю всех его тонкостей?

— Борис Аристархович не так часто здесь бывает, я права? — решила я зайти издалека.

— У него достаточно недвижимости, — сухо ответила Лариса.

Я вдруг вспомнила Дину. Возможно, Бабай и для нее выделил отдельную квартиру, где они встречаются. Или целый дом. Тут же вдогонку вспомнился и тот пикантный ночной инцидент. Я ничего на практике не знала о сексе. По причине того, что мы с Серёжей друг друга воспринимали, как брата и сестру, близость между нами так и не состоялась. Это был тот рубеж, который мы не хотели преодолевать. Но всё-таки мне подумалось то, что было между Бабаем и Диной нельзя назвать равными партнёрскими отношениями. Дело даже не в оральных ласках. Бабай просто пользовался, а Дина хотела, чтобы ею пользовались, думая, что этого достаточно, дабы считать себя женщиной именно этого мужчины. Но это были лишь мои предположения.

— И вся его недвижимость такая же обширная? — задала я свой следующий вопрос.

— Та, в которой я работала — да. Но эта квартира приоритетная для Бориса Аристарховича, — Лариса полностью загрузила посудомоечную машину.

— Я заметила такую странную тенденцию, — осторожно начала я, потому что до жути не хотелось быть навязчивой, — здесь очень много места и почти нет ничего из мебели. Должно быть, Борис Аристархович недавно приобрел эту квартиру?