Теперь зная всю правду, я посмотрела на Калэба совсем иначе. Оказывается, у нас общего гораздо больше, чем мне думалось до этого.

— Я уже не хочу спать, — Калэб с трудом, но всё же поднял подлокотник, который нас разделял и, придвинувшись ближе, положил голову мне на плечо, устремив взгляд в иллюминатор. — Надо же, отсюда облака не выглядят таким уж и пушистыми, — в задумчивости проговорил друг.

— Да уж, подстава какая-то получается.

— Как думаешь, Лерри теперь на небе или нет?

— В смысле?

— Ну, Хэтти всегда меня учила тому, что люди, когда они умирают, попадают на небо, и только плохим туда запрещено входить. Вот я и думаю, где он теперь?

— Знаешь, я не могу точно тебе ответить на этот вопрос, но в кое-чем другом совершенно уверена.

— И в чем же? — Калэб заинтересованно посмотрел на меня.

— Лерой всегда будет жить в твоем сердце, — я приложила свою ладонь к груди Калэба.

— Правда?

— Да.

— Так значит, мы летим к твоей бабушке? — после недолгой паузы спросил Калэб, смахнув одинокую слезинку, скользнувшую по щеке.

— Именно, — я глубоко вздохнула, смутно представляя, как пройдет эта встреча и состоится ли она вообще. Всё же прошло уже немало времени. Я давно не та маленькая Розмари, которую бабушка называла Птичкой. Сильно ли я поменялась внешне? Узнает ли она меня? Искать ответы сейчас было лишним, нужно дождаться прилета и тогда всё станет ясно.

Солнце палило просто неимоверно. Мы втроем больше напоминали заблудших среди бескрайних песков пустыни путников, чем людей, которые только-только сошли с трапа комфортного самолета. К такой неожиданно высокой температуре мы оказались никак не готовы.

Вроде бы и удалось поспать и нас даже вкусно покормили в самолете, а всё равно такое ощущение, будто каток проехался раз так сто по нашим бренным тельцам.

— Я очень пить хочу, — захныкал Калэб, махая у себя перед лицом руками, создавая хоть какое-то ощущение прохлады.

— Сейчас что-нибудь купим, только не капризничай, — я и сама сейчас не отказалась бы от целой бочки прохладной воды, желательно, чтобы в ней было как можно больше льда.

Перекинув увесистую сумку с деньгами через плечо, я завязала в тугой хвост свои волосы и побрела вперед. Если бы хоть кто-то знал, какая огромная у меня сейчас сумма в руках, думаю, моя нога даже не успела ступить на дорогу, ведущую из стеклянного здания аэропорта. Это выглядело даже как-то нелепо. Некоторое время назад мне эти зеленые бумажки вообще нужны не были, а теперь придется свыкаться с тем, что в этом мире «балом правят» деньги.

— Надеюсь, ты точно помнишь, где твоя бабушка живет? — спросила Амис, пока мы шагали к небольшому зданию круглосуточного супермаркета.

— Приблизительно, — ответила я, осматриваясь вокруг и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из своего прошлого.

Мы зашли в супермаркет и одновременно облегчено выдохнули. Здесь витала приятная прохлада, и аппетитно пахло выпечкой. Длинные ряды с различной едой и напитками так и манили к себе. Особенно искушение казалось непреодолимым из-за полной свободы действий. Долгое время я была ограничена мерзкой стряпней, которую готовили нам в борделе. Потом, конечно же, мои жилищные условия значительно улучшились и я, кажется, научилась воспринимать еду без фанатического налета. Но сейчас… Я была готова загрузить тележку продуктами и есть до тех пор, пока меня не стошнит. Свобода опьяняла, причем сильно.

Мы набрали мороженого, напитков, фруктов и всякой сладко-соленой дряни. Уже на кассе я прихватила всем нам по кепке, так как путь к бабушке предстоял неблизкий. Расплатившись, мы сгребли всё купленное в три больших пакета и поплелись из магазина к ближайшей лавочке.

Жара сильно выматывала и чтобы хоть немного ослабить ее воздействие, мы уселись под ветвистой липой и принялись уплетать мороженое, пока оно не растаяло. Несмотря на палящее солнце и гудевшие ноги, я чувствовала себя спокойной и в безопасности что ли. Калэб ел свое мороженое, вымазавшись в пломбире как поросенок. Амис помогла ему вытереть лицо влажными салфетками и улыбнулась. Я смотрела на своих друзей и испытывала неподдельную радость за то, что теперь мы вместе.

Покончив с перекусом, мы немного отдохнули и направились в сторону автобусной остановки. Калэб увлеченно рассматривал всё вокруг, восторженно вскрикивая, когда открывал для себя нечто удивительное. Похоже, раньше он не так часто бывал в людных местах и они ему казались чем-то диковинным.