— Пирожочек! — звонким голосом воскликнул Френсис и наконец-то стал на ноги.

Пирожочек? Милое прозвище, особенно, для человека ростом под два метра.

— Здравствуй, малыш, — Алестер нежно пригладил светлые волосы своего парня и как-то по-особенному ему улыбнулся, с неким трепетом что ли и восхищением.

— А это и есть твой Мотылёк? — большие зелёные глаза Френсиса с любопытством посмотрели на меня. Неудивительно, что он знал обо мне, ведь и я знала о нем. Вопрос оставался лишь в том, сколько всего ему известно.

Проглотив свою многострадальную кашу, я приветливо улыбнулась.

— Да, — ответил Коулман. — Ее зовут Розмари.

— Можно просто Роза, — предложила я.

Френсис окинул меня изучающим взглядом, затем подошел. Его изящная, наполненная грацией походка, говорила о том, что этот человек действительно был задействован в искусстве танца. Мне даже стало как-то неловко, ведь мне таким плавным движениям никогда не научиться. По большому счету, я чаще вела себя как мальчишка: могла грязно выругаться, а при крайней необходимости затеять драку. К тому же, когда живешь в борделе нет ни времени, ни желания строить из себя принцессу.

Да, Калэб в свое время наряжала меня в платьица, но даже они не могли до конца скрыть моей сущности. Стало даже чуточку странно оттого, что я вдруг начала забивать голову такими вот девчачьими глупостями. Зачем мне это надо?

— Ты очень красивая, — вдруг задумчиво заявил Френсис, осмотрев меня со всех сторон.

Конечно, мне было приятно слышать такие слова в свой адрес, но я не могла поверить в их искренность. Я не считала себя красавицей. Обычная, таких девушек как я много, и во мне уж точно нет ничего особенного. Как-то в доме Грейсонов я в одно время начала считать себя привлекательной, теперь же снова вернулась к исходной точке. Вроде бы и ела достаточно, но всё равно такая же тощая, бледная и с вечно сбитыми коленками. Я видела в журналах по-настоящему красивых женщин, и у меня с ними уж точно не было ничего общего.

— Обычная, — я пожала плечами.

— И почему этому мудаку достаются такие хорошенькие девушки? Что за несправедливость? — Френсис глянул на Алестера, и я сразу поняла, кого именно он считал «мудаком».

— Давай сейчас не будем об этом говорить, — мягко попросил Коулман.

— Прости, — Френсис снова глянул на меня. — Не хотел тебя расстроить. Просто меня бесят гетеросексуалы вроде этого Лероя, которые вот так безбожно уничтожают женскую красоту.

— Прости, но пришлось всё ему рассказать, — произнес Алестер извиняющимся тоном и посмотрел на меня.

— Тут ведь и рассказывать нечего, учитывая, что ты меня уже знакомил с этим засранцем. Но ничего, теперь у меня отпуск и я научу тебя любить себя, — Френсис улыбнулся мне. Красивая широкая улыбка живописно украсила худощавое лицо парня.

Всё это выглядело немножко странно, словно бы все вокруг сговорились всерьез заняться реабилитацией моей личности. Судя по решительности Френсиса, он был настроен сдержать свое слово.

— Ладно, давайте опустим тему про засранцев и прочее дерьмо, — Коулман подхватил дорожную сумку своего парня. — Я пойду, позвоню и закажу нам ВИП-ложу на этот вечер, а затем присоединюсь к вам.

— Подожди, — Френсис открыл свою сумку и что-то достал, какой-то увесистый бумажный сверток. — А теперь иди, — он поцеловал Алестера и провел его соблазнительным взглядом. Похоже, к их общению и повадкам мне еще стоило привыкнуть.

Мы переместились в гостиную. Я не знала, как себя нужно правильно вести, из-за чего жутко разнервничалась. Френсис по-хозяйски раскинулся на диване и распустил пучок на голове. Шелковистые блестящие волосы размелись по худым плечам парня.

— Что еще тебе известно обо мне? — спросила я, усевшись в кресло.

Мне не очень-то понравилось, что малознакомый человек так много знал о моей личной жизни.

— Ты обиделась? Мы очень близки с Алестером и никогда не храним друг от друга секретов. Он был взволнован всей этой ситуацией с тобой, поэтому и поделился со мной своими переживаниями.

— Что именно ты знаешь обо мне? — я хмуро глянула на Френсиса.

— Всё, — немного стыдливо ответил он. — Мне жаль, что у тебя всё так ужасно сложилось. Но еще хуже то, что мудак-Грейсон хотел вернуть тебя в бордель, — возмущение и сожаление парня казались вполне настоящими. Но его слова насчет Дьявола неприятно резанули слух.

— То, что произошло между нами, никого больше не касается, — мрачно заявила я.

— Понимаю-понимаю, — торопливо согласился Френсис. — Больше эту тему я поднимать не стану. Лучше пойду и приму душ, а потом начнем собираться. Сегодня мы должны хорошенько оттянуться. Пирожочек скоро уедет в командировку, поэтому хочется, чтобы хоть пару дней он нормально отдохнул. Я-то знаю, как он трудоголик, — парень подмигнул мне и ушел.