— И вот еще что, ей ни в коем случае нельзя открывать правду, пока я не дам добро. Всё должно выглядеть реалистично, иначе наш план провалится. В прошлом это доставило слишком много…хм… неудобств. Такое не должно повториться. Мы играем по-крупному.

— Это будет трудно сделать, — Роберт нервно хохотнул, но Демон остался серьезным.

— От этого будут зависеть наши жизни.

— Хорошо, вы можете положиться на меня. Я сделаю всё возможное и невозможное.

— Тогда ступай и проведи подробный инструктаж нашим парнем.

— Слушаюсь.

Приняв прохладный душ, Зейн завернулся в свой любимый халат и с кипой бумаг, которые недавно принес Макс, направился в кабинет. Неожиданно даже для самого себя Зейн остановился у дверей, что вели в его спальню. Он знал, что Адель там, несмотря на отсутствие света и любых посторонних звуков.

Несколько секунд Зейн решался, но всё же в конечном итоге позволил себе тихо войти в спальню. Уже давно наступила ночь. Из окна лился тусклый серебристый лунный свет. На большой двуспальной кровати четко прослеживался женский силуэт. В скудном освещении длинные кудрявые волосы, что размелись по подушке, сейчас казались черными, а не огненно-рыжими.

Зейн аккуратно положил на тумбочку бумаги, свой телефон и неторопливо подошел к Адель. Ее грудная клетка медленно вздымалась и опускалась, что свидетельствовало о глубоком и безмятежном сне. Зейн окинул фигуру Адель быстрым взглядом и мысленно отметил про себя, что не обнаружил никаких заметных изменений. Но это пока… А затем… Затем непременно станет видно, что внутри Адель растет и крепнет новая жизнь. От этой мысли что-то приятно кольнуло в груди.

Не хотелось становиться сентиментальным, но, похоже, с этим уже давно ничего нельзя было поделать. Да и не имело это уже никакого смысла. От самого себя и своих мыслей всё равно не убежать. Именно этим долгое время Демон усердно и занимался. Он убегал всё дальше и дальше, стирая воспоминания о прошлом и сея в головах своих противников мысль о том, что он кровожадный психопат, который любит убивать. Отчасти это было правдой. Все искренне верили в его сумасшествие. И этого играло лишь на руку.

Тем не менее Зейн отдавал отчет каждому своему действию и решению. Безусловно, еще год назад он вряд ли бы поверил, что в будущем втайне ото всех порадуется новости о своем скором отцовстве. На его губах непроизвольно возникла теплая улыбка. В грудной клетке на миг стало так приятно тесно и спокойно. Осторожно склонившись, Зейн невесомо поцеловал Адель в лоб и бесшумно вышел из спальни.

В кабинете никого, кроме Ареса, больше не было. Демон устало опустился в свое кресло и еще раз бегло изучил бумаги. Покоя не давала мысль о том, сумеет ли он провернуть ту аферу, которую разработал вместе с Серджио? Итальянец уже доказал свою верность тем, что предупредил о покушении. Через несколько дней после этого предупреждения люди Демона подтвердили информацию.

Не хотелось убегать от врагов, но в этот раз побег должен был стать последним. Зейн выбирался из таких передряг, которые и в страшном сне никому не могли присниться. Пусть на кону стояло гораздо меньше, чем сейчас. А теперь стояло всё: жизнь, деньги, репутация, ребенок.

Разблокировав смартфон, Демон набрал номер Серджио. Ровно один гудок и на том конце линии послышался знакомый голос:

— Слушаю тебя, мой дорогой друг.

— Когда мы можем приступать к делу? — без каких-либо вступлений и эмоций спросил Зейн.

— Всё почти уже устроено. К концу недели можем спокойно начинать. Мои люди обо всем позаботились, утечка информации исключена.

— Отлично, — Демон сбросил вызов и подозвал к себе пса. Арес тут же откликнулся и по обыкновению улегся у ног хозяина. — Ну что, дружок? Нас ждет очень серьезное дело. Надеюсь, ты будешь умницей и позаботишься о нашей женщине в мое отсутствие.

Пес глянул на Зейна так, будто и в самом деле понял, что ему сейчас сказали. Уткнувшись носом в тапки, он закрыл глаза и задремал.

Зейн тихо выдохнул и откинулся на спинку кресла. У него остался последний шанс спокойно отдохнуть и закончить кое-какие бумажные дела. Затем такая возможность появится еще очень нескоро.

У Адель никак не получалось избавиться от острого навязчивого ощущения, что вот-вот должны нагрянуть какие-то серьезные перемены. Она пыталась не придавать особого значения этому странному предчувствию, что кривой занозой засело в ее грудной клетке. В отместку за безразличие это предчувствие плавно трансформировалось в необъяснимую тревогу.

Сначала Адель решила, что это обычный побочный эффект после нелегкого разговора с Зейном, что касался их будущего ребенка. Но дни шли. Воспоминания о разговоре немного сгладились, а тревога всё равно никуда не исчезла.