Мне просто нужно было это услышать.

Когда Смит кивнул, меня затошнило.

Мне хотелось сползти с этой кровати, зайти в ванную и никогда оттуда не выходить.

Хотелось заорать, поэтому я зажала рот рукой, чтобы сдержать крик.

Мои пальцы не смогли остановить слезы.

Они стекали по тыльной стороне моей ладони.

Из-за них все вокруг расплывалось.

Наконец я посмотрела на Роуз, убрала от лица пальцы и призналась:

— Я скрывала это от тебя.

Каждый слог пронзал мою грудь.

Из-за этого мое дыхание стало более затрудненным.

Роуз обхватила меня обеими руками.

— Я поняла это, как только оказалась в твоем доме.

— Прости меня, Роуз. Прости, что я ничего тебе не сказала.

— Конечно, детка.

Постепенно мой взгляд переместился на Смита. Мне было так же больно сказать ему:

— Я не могла позволить тебе увидеть правду.

И, прежде чем кто-то из них успеет вмешаться, я добавила:

— Я знаю, что мне нужна помощь. Я больше так не могу. Это контролирует мою жизнь, и намного сильнее меня.

Я знала это уже давно.

Просто не была готова.

Все изменило пробуждение в больнице и один взгляд в их лица.

И еще Смит.

Я знала, что не смогу отдать ему всю себя, если не отпущу Дилана.

— О, слава Богу, — с облегчением простонала Роуз. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела услышать от тебя это.

Она никогда не скрывала от меня своих чувств.

Я не хотела, чтобы она начинала это сейчас.

— Мне следовало обратиться за помощью, когда я только его потеряла, — сказала я им.

— Все в порядке, — произнесла Роуз. — Я могу понять, почему тебе потребовалось так много времени, чтобы этого захотеть.

Очень тихим голосом я призналась:

— Я не была к этому готова, но теперь готова.

— Я так горжусь тобой, что мне больно, и я просто невероятно тебя люблю, — Роуз встала и, наклонившись, поцеловала меня в лоб.

Затем она повернулась к Смиту и сказала:

— Я пойду принесу всем кофе и посмотрю, смогу ли раздобыть нам какую-нибудь медицинскую форму, чтобы мы могли выбраться из этой мокрой одежды.

Смит поблагодарил ее, затем его внимание вернулось ко мне.

Тогда я заметила, что он промок — джинсы, куртка, даже кончики волос.

У меня было чувство, что это из-за меня.

Он был под дождем.

Он видел мою грозу.

Мне было стыдно, что Смит стал свидетелем этих секретов.

И я почувствовала облегчение от того, что мне больше не придется носить их в себе.

Но теперь я боялась, что Смит меня бросит.

Что я слишком ущербна, чтобы он мог меня полюбить.

Эта мысль пронзила мое сердце.

— Прости, что напугала тебя, — сквозь слезы сказала я.

Смит потянулся к моему лицу и нежно стер пальцами влагу с моих щек.

— Ты в безопасности. С тобой все будет хорошо. Только это имеет значение.

Я сделала вдох, и воздух застрял у меня в горле. У меня заложило нос. Губы задрожали так сильно, что мне показалось, что они никогда больше не успокоятся.

— Я-я не могла сказать тебе, Смит. Я не могла никому с-сказать.

— Тебе не нужно оправдываться…

— Ты з-заслуживаешь объяснений, и я д-дам тебе их.

Я машинально покрутила помолвочное кольцо, которого не было на пальце, и попыталась успокоить дыхание. Глядя на красивое лицо Смита, я пыталась найти способ объяснить то, что не поддавалось никакому описанию.

— Когда я нашла Дилана, то не могла ему помочь. Он лежал мертвый на моих руках, и я потеряла его и…

Я остановилась, чтобы сглотнуть, слюна у меня во рту стала очень густой от того, как сильно я все еще плакала.

— Не отпуская Дилана, храня у себя дома его вещи, я чувствовала хоть какой-то покой, как будто бомба никогда не взрывалась, и все было так, как всегда.

Я втянула носом воздух, и он обжег мои легкие.

— Я не жила. Теперь мне это понятно. На самом деле, я едва выживала. А потом встретила тебя, и разорвалась пополам; часть меня все еще жила в прошлом, а другая с тобой в настоящем.

Смит прижал руку к моей щеке.

— Я знал, что когда в конце концов увижу твою грозу, то получу всю тебя. Я бы дождался, даже если бы на это ушла вся вечность.

— Ты так добр ко мне.

Последний раз я произнесла это, когда он хотел отвезти меня на озеро Тахо.

И тогда я говорила серьезно.

Теперь я была еще серьезнее.