— Откуда ты это знаешь, Дилан? Потому что прямо сейчас я могу закрыть глаза и увидеть текстуру твоей кожи, услышать точную интонацию твоего голоса и досконально описать аромат твоего одеколона. Все это так свежо в моей памяти. Но что, если эти воспоминания притупятся? Что если я захочу услышать твой смех, чтобы пережить самый грустный день, но больше не смогу этого сделать? Что если мне понадобится, чтобы ты взял меня за руку, а я не смогу вспомнить, как выглядят твои пальцы?

Я протянул руку и коснулся ее головы.

— Все это находится прямо здесь. Возможно, тебе придется покопаться, но ты всегда найдешь это.

Я поднес ее руку к губам и поцеловал кончики пальцев. У нее была самая нежная кожа.

И это еще кое-что, по чему я буду скучать.

— Пора.

— Подожди, — вскрикнула Аликс. — Как я могу попрощаться с тобой, если знаю, что больше никогда тебя не увижу?

Она знала, что увидит меня на фотографиях и в воспоминаниях.

Теперь они у нее были.

А еще Аликс знала, что снова будет со мной.

Таким образом, был только один способ ей ответить.

Я прижался губами к ее губам и прошептал:

— Я люблю тебя, Аликс.

Она закрыла глаза, и я почувствовал во рту ее слезы. Почувствовал, как под моими губами задрожали ее губы, и Аликс сказала:

— Я тоже тебя люблю.

Она не поднимала веки в течение двух секунд.

За это время я уже ушел.

АЛИКС

НАШИ ДНИ

Я почувствовала покалывание.

Оно началось в ступнях и перешло на ноги. Затем растеклось по рукам и кистям. Тепло распространялось по всему телу, пока я обретала былые ощущения.

Я приподняла веки, и темнота за ними начала рассеиваться.

Медленно.

Свет сразу же обжег глаза.

Казалось, что прошли месяцы с тех пор, как я видела его в последний раз.

Может, год — этот срок казался более точным.

Когда мое зрение стало более сфокусированным, я увидела смотрящее на меня лицо.

Сначала я подумала, что это Дилан.

Я ждала, что это будет он, так как смотрела на него всего две секунды назад.

Он сказал мне, что любит меня и…

Внезапно мне все вспомнилось.

Разговор, который у нас был.

Прощание.

Но сейчас я смотрела не на Дилана.

Это был Смит.

Он вцепился в мою левую руку, и я сжала его пальцы в надежде смягчить проступившее у него на лице беспокойство.

— Я в порядке.

У меня горело горло.

Голос был хриплым.

— Доктор тоже так сказал.

Смит придвинулся ближе. Я почти чувствовала тепло его тела, хотя меня касалась только его рука.

— Врачи собираются оставить тебя на ночь. Если показатели будут в норме, утром тебя выпишут.

Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он сказал.

— Врач? — переспросила я.

Я посмотрела мимо него и увидела комнату, надетую на мне больничную рубашку, стоящие по бокам от меня аппараты, торчащую в руке капельницу.

Я находилась в больнице.

«Но почему?»

Я почувствовала, как у меня подскочило давление, и началась паника.

К кровати подошла Роуз с тем же выражением лица, что и у Смита. Она взяла мою правую руку и сказала:

— Ты не помнишь?

Взглянув на ее лицо, я попыталась вернуться к последнему сохранившемуся у меня воспоминанию.

Я приняла душ и оделась, чтобы отправиться домой к Смиту.

Роуз прислала мне сообщение о том, что собирается дождь.

Я вышла из своей парадной двери и стояла на ступеньках.

После этого я не могла вспомнить ни одной детали.

— Нет, — призналась я. — Не помню.

— Нам не обязательно сейчас об этом говорить, — сказал Смит. — Мы только что вернули тебя. Нам нужно убедиться, что с тобой все в порядке, а потом, когда ты будешь в состоянии, мы сможем обсудить все, что произошло сегодня вечером.

Я их напугала.

Я поняла это по тому, как они на меня смотрели.

Правда заключалась в том, что бывали дни, когда я пугала саму себя.

Каждая пережитая мною гроза.

Каждый наполнивший мои уши раскаат.

— Где я была, когда вы меня нашли? — спросила я.

Потому что кто-то должен был меня найти.

Так я попала в больницу.

— Аликс, тебе не нужно сейчас об этом беспокоиться, — сказал Смит.

— Да, нужно! — крикнула я. — Я должна знать.

— Мы нашли тебя у могилы Дилана, — сказала Роуз.

Каждое ее слово проникало ко мне в грудь и сжималось вокруг моего сердца.

— Ты была без сознания.

А потом мне показалось, что мое сердце перестало биться.

По звуку ее голоса я поняла, что сцена была неприглядной.

Читающийся в глазах у Роуз ужас говорил о том, что я сделала нечто большее, чем просто ее напугала.

— Вы сначала поехали в мой таунхаус? — спросила я.

Я знала ответ.