Я покачал головой, двигаясь пальцами выше, пока не почувствовал тепло ее киски.

— Умный человек никогда не ставит против прекрасного.

— Это может быть любой солнечный день.

Я поцеловал ее в шею, скользнул губами ниже, пока они не достигли ключиц.

— И ты.

Я скользнул рукой под пояс ее штанов для йоги и, обхватив ее киску, провел большим пальцем по клитору, и Аликс застонала: «Дилан…».

Когда она откинула голову назад, я целовал ее в шею, пока мои губы не коснулись ее рта. Там я осторожно прикусил ее нижнюю губу и, отпустив ее, заполнил пространство языком. Сделав это, я поднял Аликс, полностью развернув, чтобы она села на меня. С включенным обогревателем было достаточно тепло, и я спустил с ног свои треники. Затем Аликс сняла штаны, чтобы нас ничего не разделяло.

Я держал ее прямо над своим членом, влажность ее киски дразнила мою головку.

Одеяло исчезло.

Аликс сняла рубашку и бросила ее на деревянный настил.

Ничто не прикрывало ее совершенное тело.

И ни одна гребаная душа не могла его увидеть, поскольку нас окружали одни деревья.

Она подняла мои руки со своих бедер и положила их на подлокотники кресла. Прижала ладони к моей груди, расположившись поудобнее.

Аликс брала то, что хотела.

Мне чертовски нравилось, когда она так делала.

Когда я мог смотреть, как она двигает бедрами на моем члене.

Отпустив меня, она стала опускаться, пока мой член не вошел в нее полностью.

— Блядь, — простонал я.

Ее бедра напряглись.

Киска сжалась.

Я хотел увидеть, как она кончает.

А потом настала моя очередь.

Это было лучше любого солнечного дня.

АЛИКС

НАШИ ДНИ

Я приоткрыла веки.

Мое внимание сразу же переключилось на окна напротив кровати.

Сквозь закрытые жалюзи проникал свет.

Это был солнечный день.

«Слава Богу».

Я посмотрела направо.

На подушке Дилана не было вмятин.

На покрывале не было ни единой морщинки.

Он не вернулся домой.

Когда Дилан не появился прошлой ночью после прогулки с Роуз, я надеялась, что проснусь от его прикосновения. Что я почувствую его еще до того, как открою глаза.

Мне не повезло.

По крайней мере, было солнечно.

Именно это сейчас имело наибольшее значение.

Я вылезла из кровати и схватила с подлокотника кресла рубашку Дилана. Я просунула в нее руки, застегнула три средние пуговицы и подошла к окну, немного отодвинув рейки, чтобы лучше видеть улицу.

Это же самое окно я открыла вчера вечером, чтобы поговорить с Роуз.

В моем мозгу промелькнуло воспоминание о том, как меня вырвало мороженым. Это случилось сразу после того, как я посадила Роуз в такси в квартале от моего дома. По крайней мере, я сдержалась, пока она была со мной. Мой желудок просто не мог справиться с едой после всего, что произошло в гардеробной.

Я даже не успела добежать до дома, как меня вырвало у куста.

Как будто я вернулась в колледж.

За исключением того, что в моем организме не было ни капли алкоголя.

Одолевшее меня недомогание, называлось жизнью.

Теперь, когда я немного поспала, мне стало еще хуже от того, что я сделала со Смитом. Не знаю как, но я должна была все между нами исправить.

Я подошла к тумбочке и, взяв телефон, открыла последнее отправленное ему сообщение. Я сразу же начала печатать.

Я: Мне очень жаль, что так вышло с ужином. Я чувствую себя ужасно из-за того, что не пришла. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину.

Мой палец завис над кнопкой «Отправить».

Я так хотела на нее нажать.

Но не смогла.

Текстовые сообщения были слишком безличными.

И слова не могли передать нужное мне послание.

Особенно после сообщений, присланных Смитом, причем последнее пришло намного позже того времени, когда я должна была появиться у него дома.

Я нашла в «Контактах» его имя и прослушала гудки, прежде чем он взял трубку.

— Привет, — сказала я, не дав ему возможности заговорить. — Пожалуйста, прости.

— Ты в порядке, Аликс?

Тон его голоса напомнил мне о том вечере в переулке.

— Да, я в порядке. Я…

Я не знала, что собираюсь сказать. У меня не было заготовленной речи. Никаких оправданий. Поэтому я решила просто быть честной.