Когда настала моя очередь делать заказ, я попросил два экстрахрустящих гироса, приготовление которых началось с намазывания на питы соуса дзадзики, за которым последовал нескончаемый поток овощей и мяса, приготовленного на гриле в строгом соответствии с моими пожеланиями.

Когда еда была завернута в фольгу и оплачена, я сказал Аликс: «Еще одна остановка» – и, вернувшись на четыре тележки назад, заказал картофель фри. Продавец нарезал клубни у нас на глазах и тут же поместил во фритюрницу. Когда ломтики сделались золотисто-коричневыми, он выложил их в большую миску, а я стал выбирать приправу, одновременно протягивая ему деньги.

– Уксус? – удивилась Аликс, увидев у меня в руке бутылку.

Я посмотрел на нее:

– Ты разве никогда не сбрызгивала им картофель фри?

Она отрицательно покачала головой, а я щедро полил содержимое миски уксусом и добавил немного соли и кетчупа.

– Однажды попробовав такую картошку, ты уже не сможешь есть ее по-другому.

Мы устроились на свободной скамейке. Поставив между нами миску с картошкой, я нежно коснулся рукой бедра Аликс. Она в ответ негромко ахнула – этот звук я и хотел услышать. Отдернув руку, я сказал:

– Давай же, попробуй.

Осторожничать она не стала: смело обмакнула ломтик в лужицу кетчупа и сунула в рот, не боясь запачкать пальцы. Мне пришелся по душе такой подход.

– Вау! – Она прожевала и взяла еще один кусочек, не забыв окунуть его в кетчуп. – Я и правда ни разу такой вкусноты не пробовала!

– Знаю.

Я протянул ей гирос и, откусив немного от своего, стал наблюдать, как она в конце концов делает то же самое.

– Ну, что думаешь?

– Ни хрена себе! – выдохнула она, прожевав и проглотив.

Я улыбнулся и ее реакции, и тому, как она смотрела на гирос.

– Это невероятно, Дилан. – Она говорила, прикрываясь рукой, чтобы спрятать от меня остатки соуса на губах.

Как же это чертовски очаровательно! Взяв еще несколько ломтиков картошки, Аликс добавила:

– Я начинаю верить, что ты и впрямь тот самый эксперт, за которого себя выдавал.

– А будет еще лучше.

– Ты про еду?

– Про все.

Я дал обещание и собирался его выполнить. Пока Аликс обдумывала сказанное мной, я подошел к одной из тележек, взял несколько бумажных салфеток, вернулся к скамейке и протянул ей.

– Расскажи немного о себе, – попросила она, когда я снова сел рядом.

Опять давала о себе знать ее застенчивость – она хотела таким образом отвлечь внимание от себя. Я вытер рот и положил гирос на колени.

– Тебе уже известно, что я пилот. Но ты пока не знаешь, что я владелец частной авиакомпании.

– Ого! – Хоть бо́льшая часть ее лица и была скрыта за ворохом салфеток, я все равно разглядел на нем крайнее изумление.

– Я с детства в небе, – пояснил я. – Мой отец был пилотом, и дед тоже, так что полеты у меня в крови. Но деловая сторона вопроса нравится мне ничуть не меньше, поэтому я всегда понимал, что чем-то одним довольствоваться не стану.

– Вот и решил основать собственную авиакомпанию. Что ж, в этом есть смысл.

Ее сарказм изрядно меня повеселил. В ее устах он прозвучал уж очень возбуждающе. Как и хихиканье. Боже, эта девушка чертовски красива!

– Это далось мне нелегко, – менторским тоном произнес я. – Потребовались годы, чтобы построить то, что у меня есть сейчас, и уйма людей, которые поверили в мою мечту и поддержали ее деньгами. К счастью, дела у «Эмбасси Джетс» пошли лучше, чем мы с инвесторами прогнозировали.

Отложив гирос, Аликс отправила в рот еще несколько ломтиков картофеля фри.

– А где твоя семья? – продолжила она свой допрос. – Здесь, в Бостоне?

– Сестра живет в Сиэтле, а родители в Сомервилле, в том же доме, где я вырос. Папа на пенсии, мама тоже. И каждый вторник они играют в бридж. В общем, все как у всех.

Аликс проглотила очередной кусочек.

– Все как у всех, да не у всех! Я, например, единственный ребенок, ни один из моих родителей не летчик, и я выросла в южном Мэне.

– В Портленде?

– Нет, в Фалмуте.

– Еще лучше, – подхватил я. Я хорошо знаю этот район, поскольку много раз прилетал в Портленд и осматривал близлежащие города. – В Фалмуте есть магазин на углу. Не помню названия, но там продаются самые вкусные вупи-пай^[4], что я только пробовал.

– «Изобилие Нины», и я с тобой согласна, они самые лучшие.

Я наблюдал, как она разомкнула губы, поднеся к ним гирос, и откусила кусок. Такой большой, что во мне сразу проснулась гордость. Аликс вообще классная. У нее не только личико симпатичное, но и богатое внутреннее содержание. И имеется своя история, которую я хотел услышать. Частью которой вознамерился стать.

– Надо будет как-нибудь повторить, – объявил я.

– Ага.

Поднявшись, я протянул руку, чтобы помочь ей встать.

– Готова к десерту?

Она показала мне свой гирос, съеденный наполовину.

– Едва ли смогу еще хоть что-то в себя впихнуть.